Но чтобы узурпировать узор, нужно сначала найти его создателя. Куру Кван?

Знать бы…

Беспорядки множатся в пантеонах, новых и старых. Хаос, вонь насилия. Да, тут вмешивается бог. Возможно, винить надо самого Маэля… Нет, не годится. Скорее всего он ничего не знает, оставаясь в блаженном неведении. Открыть ему глаза, что происходит какая-то пакость?

Империя возродилась. Да, у тисте эдур есть свои тайны, или, по крайней мере, они считают, что эти истины хорошо укрыты. А вот и нет. Чужой бог захватил их и превратил юного воина эдур в свое воплощение, в поборника, очень кстати охваченного суеверным почтением к печальной немощи самого бога.

Власть из боли, слава из деградации, странная близость – возрожденная империя давала обещания силы, роста и долговечности, и все это, надо признать, не вызывало доверия. Как и любые обещания.

Бог неожиданно задрожал в холодном воздухе подземной палаты.

Узор обретает форму. И когда обретет, будет слишком поздно.

– Слишком поздно.

– Все же что-то еще можно сделать.

– Увы. Она умирает, хозяин, и если мы не воспользуемся ее кончиной, воспользуется кто-то другой.

Рыба капабара с помощью щупалец выбралась на берег канала и распласталась на дорожке, разевая рот и шевеля жабрами, глядя на свое последнее мутное утро. Зверюга была длиной с человека, толстой, как торговец бараниной с Внутренних островов, и, к удивлению Тегола, еще уродливей.

– Тем не менее у меня разрывается сердце.

Бугг почесал почти безволосую макушку и вздохнул.

– Вода непривычно холодная, – пояснил он. – Капабары любят теплый ил.

– Вода холодная? И ничего нельзя сделать?

– «Гидрогаторы Бугга».

– Открываешь филиалы?

– Нет, просто попробовал, как звучит.

– И как нужно проводить эту самую гидрогацию?

– Понятия не имею. Ну, в общем-то, имею, но это ремесло не совсем законно.

– То есть принадлежит царству богов.

– В основном. Хотя… – Бугг просветлел. – После недавнего наводнения и с учетом моего опыта обустройства сухих фундаментов, кажется, я вижу некоторые возможности.

– Сможешь подоить инвесторов?

Бугг состроил гримасу:

– Всегда найдете темную сторону, да, хозяин?

– Такова моя беспринципность. Впрочем, большинство людей сочли бы ее достоинством.

Теперь скажи, ты в самом деле не можешь спасти несчастную рыбу?

– Хозяин, она уже мертва.

– Неужели? А… Видимо, теперь у нас есть ужин.

– Пожалуй, даже пятнадцать ужинов.

– Так или иначе у меня назначена встреча, так что увидимся с тобой и рыбой дома.

– Спасибо, хозяин.

– Разве я не говорил, что утренняя прогулка может оказаться полезной?

– Только, увы, не для капабары.

– Не поспоришь. Кстати, я хочу, чтобы ты составил для меня список.

– Какой?

– Скажу позже. Я же говорил, что опаздываю на встречу.