В первом справа, «Полутопорном храме трав», воняющем, как переполненная сточная канава, можно было обнаружить ведьму со сморщенной физиономией, живущую в выгребной яме; а драгоценные растения росли на берегу или прямо в кишащем насекомыми водоеме. Поговаривали, что ведьма так и родилась в этой жиже и человек она только наполовину, что ее мать родилась там же, и мать ее матери, и так далее. Правдивость таких заявлений принималась без вопросов – Тегол и представить не мог, чтобы разумный человек – и даже неразумный – добровольно согласился на такое погружение.

Напротив «Полутопора» находилась узкая дверь в лавчонку, торгующую короткими отрезками веревки и деревянными шестами в полтора человеческих роста.

Тегол понятия не имел, как может выживать настолько узкоспециализированное предприятие, особенно на таком слабом, ограниченном рынке, однако эта самая дверь оставалась открытой почти шесть веков и запиралась только на ночь – с помощью короткой веревки и деревянного шеста.

Ассортимент в лавчонках дальше по переулку объединяла лишь необычность. Деревянные столбы и колышки в одной, сандалии-тапочки – в другой, в третьей – строго тапочки.

Лавочка, где продавались протекающие горшки – вовсе не бракованные; все горшки были намеренно сделаны протекающими – с точно рассчитанным расходом; где-то продавались неоткрываемые коробки; где-то – ядовитые краски. Керамические зубы, бутылочки, наполненные мочой беременных женщин, громадные амфоры с мертвыми беременными внутри; экскременты ожиревших боровов; миниатюрные домашние животные: собачки, кошки, птички и всевозможные грызуны – все уменьшенные в размерах с помощью тщательного отбора поколение за поколением; Тегол видел сторожевых собак не выше его лодыжки; миленькие и визгливые, они, вероятно, вселяли ужас в мышек с ноготок и кошек, которых пожилые женщины носили на большом пальце ноги с помощью хитроумной петельки на сандалии-тапочке.

Со времен объявления Гильдии крысоловов вне закона у Бедового переулка появилась новая функция, к которой Тегол подключился с беззаботностью новичка. Сначала он зашел в «Полутопор», продравшись через лианы за порогом, и вовремя остановился, едва не нырнув головой, вперед в грязную лужу.

Раздались плеск, слякотное чавканье, потом из заросшего высокой травой пруда появилось темнокожее морщинистое лицо.

– Это ты, – произнесла ведьма, скорчив гримасу и высунув длиннющий язык с присосавшимися пиявками.

– А это ты, – ответил Тегол.

Красный протуберанец со всеми подружками убрался на место.

– Ныряй, поплаваем, мерзкий человек.

– Вылезай, и пусть кожа в себя придет, Мунуга. Я же знаю, что тебе едва тридцать лет.

– Я – пример благоразумия.

– И предупреждение: не злоупотребляй водными процедурами.