Твоя мать — тоже взрослая женщина. В жизни случается и так, что люди расходятся и заводят себе новые семьи. Это нормально.

Я помотала головой. Отвечать на это не стала. Для меня как раз такое было не нормально, но сейчас убеждать отца в чём бы то ни было не имело смысла.

— Я прошу один разговор с Карташовым. И ты сама решишь, что делать дальше. Но исходные данные я тебе дал.

— Ага. Выбор без выбора, — фыркнула я, не испытывая ничего, кроме отвращения к этой ситуации.

— Ну почему же? Стать женой богатого влиятельного человека — разве в этом есть что-то плохое?

— Я его не люблю.

— А кого ты любишь? Того, кто тебе солгал?

Я не успела ответить, когда отец подошёл ко мне и, выудив из кармана пиджака телефон, положил его мне на колени экраном вверх.

— Это твой Швецов год назад. Со своей женой. Посмотри заголовок. И если бы ты сама потрудилась и поискала нужную информацию, обязательно бы нашла и не была дурой, на уши которой он навешивает лапшу.

Я вцепилась взглядом в изображение на экране. Дима собственной персоной и держащая его под руку ухоженная блондинка лет тридцати. Эффектная пара, ничего не скажешь.

Сверху была надпись, которая гласила — «Новый хозяин клуба «Тайфун» и его жена проводят грандиозную вечеринку в честь покупки нового детища».

Отец был прав. Дима мне солгал. Хотя бы в том, что не сказал что-то вроде: «Да, я был женат, но уже свободен».

Но неужели тогда ему понадобились те бредовые условия, которые он мне озвучил? Что он желал видеть за этот год? Как я становлюсь монашенкой? Или, напротив, как пускаюсь во все тяжкие? А может, на то и рассчитывал? Что просто забуду о нём с другими мужчинами?

У меня не имелось ответов на эти вопросы. Зато появилось желание понять, что смогу сделать в сложившейся ситуации для самой себя и своей матери.

— Хорошо, — кивнула я, возвращая телефон отцу. И добавила: — Я поговорю с Карташовым. Но на многое не рассчитывай. Это вовсе не означает, что я пойду за него замуж.

Как ни противно мне было, но пришлось согласиться на условие Кирилла. Он пригласил меня на свидание в один из самых дорогих ресторанов Питера. И на мои возражения, что это никакое не свидание, а просто деловая беседа, рассмеялся в телефонную трубку и сказал, что именно такого ответа от меня и ожидал.

Собираясь на встречу, я раз за разом ловила себя на том, что мои мысли скачут, как умалишённые. От Димы, при воспоминании о котором в груди разливалась горечь, приправленная злостью и обидой, до Карташова. Последний был опасен — я чувствовала это нутром. И мне предстояло быть начеку каждое мгновение времени, проведённого с ним один на один. Впрочем, кажется, я быстро повзрослела за последнее время, так что была готова даже к этому.

С мамой поговорить и всё обсудить не особо-то удалось.