Она то плакала, и мне приходилось увещевать её, что всё будет хорошо. То бросалась делать какие-то незначительные дела по дому, при этом заранее уведомив меня, что беседовать со мной о случившемся она не желает.

И один Господь знал, как сильно я сердилась на отца. В его окружении частенько уходили от надоевших жён к любовницам, причём значительно более молодым. Но ведь были и такие семьи, где супруги жили душа в душу десятилетиями. Растили детей, порой даже внуков, вели вместе бизнес. И для меня именно такие отношения были единственно верными. Так что поступок папы я восприняла ещё и как предательство лично меня.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Карташов, окидывая меня тем взглядом, который, кажется, я уже ненавидела всей душой.

Протянул белую розу. Фу, банальность.

— Не стоило, — холодно бросила я, откладывая цветок в сторону, а не ставя в тонкостенную вазу, с которой к нам уже прибежал услужливый официант.

— И всё же. Ты прекрасна, — добавил Кирилл, устраиваясь за столом.

Я инстинктивно бросила кругом себя быстрый взгляд. Всё внутри меня кричало, что нужно вскочить и убежать. И желательно — как можно скорее.

— Здесь подают прекрасные морские деликатесы, — сказал Кирилл, изучая меню.

— Я не голодна, — отрезала и отпила глоток воды.

Волнение потихоньку отступало. Карташов вряд ли мне что-то сделает. Значит, только от меня будет зависеть исход нынешнего разговора.

— Зачем вам жена? — спросила то, что являлось для меня основополагающим. — Точнее, зачем вам я в качестве жены? — уточнила, когда Кирилл сделал заказ.

И, судя по количеству блюд, он либо был обжорой, либо вознамерился накормить и меня.

— Это правильный вопрос, девочка. На твоём месте, я бы тоже его задал.

Пожав плечами и отпив глоток шампанского, к которому я, в свою очередь, не притронулась и притрагиваться не собиралась, Карташов задумчиво посмотрел на меня."

"— Ты молода и красива. Мне нужен статус женатого. Не спрашивай, для чего, это не твоё дело.

Я невольно вскинула брови, но отвечать на последнюю ремарку не торопилась. Вся превратилась в слух. Вспомнился наш разговор тогда, балконе. Как он тогда это назвал? Непыльной работёнкой? Что ж, я могла извлечь из этого свою выгоду.

— Мои мотивы — это мои мотивы. А вот для тебя всё более чётко и понятно, — продолжил он, словно читал мысли. — Бизнес твоего отца не просто останется на плаву, но и станет приносить такую прибыль, о которой он даже не мечтал. Твоя мама не станет жить с новой женой твоего папы. Твоя сестра или брат тоже не окажутся на паперти.

— О, так вы значит настолько осведомлены о нашей семейной жизни? — хмыкнула и мрачно посмотрела на морепродукты, когда официант поставил передо мной тарелку.

Вот только сейчас вид омаров устриц вызывал у меня лишь омерзение.