Дело в том, что магией в основном владели аристократы, сильные мира сего. Вернее, второе проистекало из первого. Люди, обладавшие магией, завладевали властью и образовали класс аристократии. И в большинстве случаев магия передавалась по наследству. Хотя были и исключения. Родившийся в семье потомственных аристократов мог не иметь магических способностей. А в семье, где ни у кого не было магии, мог родиться ребенок, имеющий ее. Но все понимали, что в этом случае среди предков замешался какой-то маг. Причем вид магии по наследству не передавался, только способности. В исключительных случаях ребенок имел такую же магию, как родитель. Но вообще, это была рулетка.

То, что жена графа имела магию, означало, что она происходила из внебрачной потомственной ветви какого-то аристократа. А следовательно, была все-таки не обычной цветочницей, как представил ее граф. Все-таки жениться на внебрачной аристократке — это не одно и то же, что совсем на простолюдинке. Так что граф слукавил.

— У младшей, Элли, магия свечения, или, как я ласково называю, магия света, — мягко улыбнулся граф. — Она может заставить засиять любой предмет. Наше маленькое светило.

Я расплылась в ответной улыбке, так ласково он отозвался о младшей дочери.

— С Пэм все сложнее. Вы уже знаете, что она обладает магией маскировки. Но… при рождении у нее была другая магия.

— Как такое возможно? — поразилась я.

— Исключительный случай, сказали профессора, — развел руками граф. — Она могла поднимать легкие предметы в воздух и удерживать их. В семь лет эта способность вдруг резко исчезла. Казалось, она лишилась магии вообще. Но я чувствовал вибрацию магии. Понимаете, о чем я?

Я чуть было не согласилась, но вовремя спохватилась:

— Нет. У меня же нет магии, как я могу понять.

— Ах да. Простите, я увлекся. Так вот, я чувствовал магию и не мог понять, куда она делась. А потом узнал, что ее магия преобразовалась в магию маскировки. Чудеса!

— Да уж… А она точно утратила ту магию? Может, у нее две способности?

— Я хотел бы сказать, что это невозможно… Но невозможным казалось и то, что можно изменить свои способности. Не знаю. Во всяком случае, вот уже четыре года как вторую она не применяет, так что не думаю.

— А может, у нее такая способность? Изменять свойство магии по своим потребностям? Магия поднимать в воздух ее забавляла в раннем возрасте, а после смерти матери ей важнее стала магия маскировки?

— Ракшана умерла два года назад. А магия Пэм изменилась четыре года назад.

— Да, не сходится… — покачала я головой.

— Поэтому я считаю, что самая проблемная дочь — Памела. Самая тихая, на первый взгляд. Остальные как на ладони. Элли очень эмоциональна. И в силу возраста ее легко просчитать.