Граф говорил, что она была лучшей ученицей в столице. Так что стоит ей теперь только захотеть и приложить усилия, и она своего добьется.

В ломбарде договорилась, чтобы они не продавали сданные девочками украшения, пока они их не выкупят, и оставила часть залога. Чтобы сразу выкупить драгоценности, у меня денег не было, да и не стоило этого делать. Девочки должны пройти весь путь до конца. В крайнем случае им поможет папа, на то он и отец, чтобы принять от него помощь в трудный момент.

Чтобы на графа по приезде это все не упало как снежный ком и не погребло под собой, я потихоньку, малыми дозами ежедневно сообщала ему о происходящем по змеевику связи.

Если уж от мягко поданной мной малыми дозами информации граф вскипал как чайник, то страшно представить его реакцию, если бы на него вывалилось сразу всё. Мог и дров наломать, не разобравшись. А так он остынет, подготовится и получит в руки хороших, исправившихся, воспитанных девочек.

Правда, сейчас связь с ним была не очень, поэтому я не знала, удастся ли порадовать его финалом этой истории. Несколько дней назад он сказал мне:

— Имма, я закончил свои дела в столице.

Теперь еду в Лагендок на прииски, связь будет с перебоями, не теряйте меня."

"Да, в провинции Лагендок, там, где находились прииски, был повышен магический фон, поэтому связь работала с перебоями, как все артефакты. И наши последние разговоры с графом походили на разговоры двух глухих.

— Что? Не слышу вас, Имма. Повторите!

— Элли получила вчера пять! — орала я что есть мочи.

— Что Элли сделала опять? Не слышу! Она… бульк-бульк-бульк… ла?

— Она ничего не натворила, я говорю, что все хорошо!

— Я спросил, она сегодня хорошо пообедала? Ливия жалует… бульк-бульк-бульк… За ней надо… бульк-бульк…

— Обязательно! Граф, я вас не слышу! Давайте прощаться…

Поэтому в последнее время наш разговор был такой:

— Граф, у нас все хорошо! А у вас? — орала я что есть мочи в змеевик.

Он что-то пытался ответить, я слышала, как правило, первое или последнее слово, связь прерывалась, и поэтому мы стали связываться все реже, раз в несколько дней.

Допив лимонад, я раскрыла руки для объятий.

— Вы простите нас, мэлл Имма?

— Прощаю. Но впредь всегда думайте о последствиях.

— Мы больше так не будем!

— А теперь пойдемте спасать Морока, — засуетилась Элли.

 — Надеюсь, еще не поздно.

— Не поздно, я узнавала, — сказала Камилла.

— Откуда? — «удивилась» я.

— Да она каждый день туда бегает, — сдала ее Памела.

Камилла смутилась:

— Я просто боялась, что мы опоздаем. А теперь операцию Мороку сделают уже завтра. Если мы, конечно, сегодня отнесем деньги.

— Что ж, тогда нам стоит поторопиться, — засмеялась я.

И впервые почувствовала себя счастливой в этом доме. В котором с этого дня наступили мир и покой.