Мирная, спокойная жизнь кажется мне странной, даже нереальной. Как догадываюсь по удивленным лицам моих бойцов, им тоже.

По мере приближения к Парижу мэр Ла-Рошели Жан Шодерон стал общительнее. Сегодня даже соизволил ехать рядом со мной и беседовать на интересную для него тему — цены на различные товары. Мэр сменил тяжелую котту на легкое красно-зеленое шелковое котарди длиной до коленей и подпоясанное кожаным ремнем с овальными серебряными ликами святых. Мужик он трусоватый, поэтому каждый раз, когда впереди слышался шум, начинал правой рукой потирать серебряные лики и беззвучно молиться, быстро шевеля мясистыми губами сластолюбца. Жеребец у него изабелловой масти, очень грациозный, явно с примесью арабских кровей, однако норовистый и, как и хозяин, слишком пугливый. Мой жеребец постоянно пытался куснуть его, поэтому Жан Шодерон не прижимался ко мне, даже когда струсит. Я в свою очередь расспросил мэра Ла-Рошели о ценах на постройку судов.

— Для рыцаря ты хорошо разбираешься и в торговле, и в судостроении! — произнес он комплимент.

— У меня было свое торговое судно. Утонуло во время шторма возле Марселя. Один я спасся. Пришлось набирать руту и идти в наемники, чтобы накопить на новый корабль, — выдал я легенду.

С каждым перемещением начинаю все искренне верить в то, что придумываю. Впрочем, не так уж и много неправды в сказанном мной.

— Говорят, ты очень хороший командир, даже в артиллерии понимаешь. Враги тебя боятся, — произносит Жан Шодерон очередной комплимент. — Наверное, и добычи взял немало?

— Хватит на новый корабль, — отвечаю я и небрежно добавляю: — С полным трюмом восточных пряностей и благовоний.

— Здорово! — хвалит он. — Я слышал, и за дочкой герцога Людовика ты получил хорошее приданое.

— Самая лучшая часть приданого — это сам герцог, — говорю я.

— Тоже верно, — соглашается мэр Ла-Рошели. — После войны он даст тебе в управление какой-нибудь из своих замков или городов.

— Если попрошу. Но я собираюсь поселиться в портовом городе, заняться морской торговлей, — делюсь своими планами. — Когда захватим Бордо, тесть обещал похлопотать перед королем, чтобы доверил город мне.

— Бордо вы не скоро захватите. Очень крепкий город, — произнес Жан Шодерон. — Да и Ла-Рошель поважнее будет, и в ней тоже нужен будет сенешаль.

Обычно, если бальи было двое, отвечавшего за военные вопросы называли сенешалем.

— Это предложение? — в лоб спрашиваю я.

— Королю решать, не нам, слугам его, — уклончиво отвечает мэр Ла-Рошели. — Только нам хотелось бы иметь вторым бальи человека, который умеет не только хорошо сражаться на суше, но сведущ и в морских делах, и в торговле.

Не знаю, что сейчас представляет собой Ла-Рошель, но в будущем это будет небольшой порт с четырьмя гаванями.