"

"Бежать? Зачем? Куда? Если я у преддверия рая? Пусть немного извращенного, но ведь у каждого свой рай. Пусть я потом жестоко упаду с небес на землю, пусть провалюсь в ад, но даже там мне будет, чем заткнуть чертей – моим необъятным, необъяснимым счастьем.

– Вино?

– Ага.

– Клубнику?

– Да…

– Ложись на меня… Да, вот так. Что ты вздрогнула? Он хочет тебя…

С легким смехом Давид вошел в меня, готовый снова и снова доводить меня до взрыва. А потом я почувствовала пальцы со смазкой между ягодиц и вывернула шею, чтобы заглянуть в темные глаза мужа.

– Ты простишь меня? – еле слышно прошептала.

– Я люблю тебя, – также тихо ответил он, прижимаясь губами к виску и медленно вводя тугую головку в анус.

Я расслабилась, насколько могла, чтобы принять всю его немаленькую длину и вот тогда, из этого положения, почувствовала, что значит принадлежать двум мужчинам.

Они не торопились, растягивали меня, менялись местами, крутили, разворачивали и не прекращая целовали, лизали, терзали и трахали, трахали…

Я честно старалась запечатлеть в памяти каждый момент нашего единения, но соскользнула в сон быстрее них.

Утро снова началось со сладкого… Или уж быть честной, с соленого. Я вылизывала два гордо торчащих члена и принимала их извержение, зная, что ответная благодарность не заставит себя ждать.

Так и случилось. Сразу после душа и крепкого кофе, принесенного заботливой Хэл, которую уже пару месяцев все звали по имени Хэлен, парни атаковали меня, заставив умолять о пощаде уже после второго оргазма.

Я целовала Давида, потом Геру, потом снова Давида и тайком опять Геру, провожая их в офис на какую-то судьбоносную встречу, а сердце трепетало, ведь интуиция подсказывала, что так хорошо быть не может, что обязательно все рухнет.

Но мне хватило оптимизма распорядиться о самом изысканном ужине, попросить Хэлен как можно тщательнее прибрать в спальне хозяина, поменять бельё и принести третью подушку. Хотя я её слабовольно спрятала в шкаф, все еще не до конца веря, что братья не разругаются до вечера.

А потом ко мне в спальню ворвался Арс, втащил два чемодана, раскрыл гардеробную и стал хаотично срывать мои вещи и бросать их в чемоданы.

– Арс… что ты делаешь?

– Спасаю тебя. Собирайся! У нас не больше трех часов, чтобы исчезнуть. Улетим на самолете в другой штат, а там затеряемся на автобусе в соседнем.

– Арс! Стой! Я никуда не поеду. Зачем?

Он замер, медленно развернулся.

– Эти… гандоны используют тебя – неужели ты не видишь?

Я кивнула, опускаясь на край кровати.

– Вижу. Мне сорок лет, Арс. Я много что вижу.

– И ты позволяешь им вытирать о тебя… члены?!

– Ты слишком вспыльчив и поспешен в суждениях. Но… ты жалеешь меня? Думаешь, жалость достойнее использования?

Арс бросил шмотки и отступил от меня на два шага.