Ну что ж, похоже мне суждено пройти через трудно представляемые препятствия, чтобы стать счастливой.

Вот только с кем я буду счастлива?

И снова в семье завертелось. Давид теперь не скрывал своих порывов, чем доводил Геру до бешенства. Гера не мог мне спустить обмана, хотя сам косвенно стал причиной затянувшейся измены. Я злилась на обоих, зная теперь, что смело могу послать что одного брата, что другого.

Странное какое-то состояние, когда меня снова добиваются двое мужчин с серьезными намерениями. А главное мое собственное неуверенное сопротивление им обоим. Ведь мне и с тем и с другим до одури хорошо! Ну почему нельзя было оставить так подольше? Почему я должна выбирать? Не бред ли?

Ситуация взорвалась как всегда неожиданно.

После ужина, довольно напряженного, надо сказать, когда Арс быстро поел и ушел к другу, сказав, что вернется поздно, а я только и ждала возможности улизнуть, настолько тяжелая атмосфера повисла в столовой, Давид неожиданно повернулся ко мне:

– Задержись, – и красноречиво посмотрел на брата.

Господи, даже я знала, что каким бы кобелем не был Давид, но сразу после ужина никто не лезет трахаться!

Но это знала я, а вот Георгий подумал по другому:

– Она нужна мне наверху.

– Позже придет к тебе.

– Нет, мы поднимемся вместе.

Градус раздражения повышался.

– Знаете… Я пойду одна! А вы можете и дальше препираться.

– Сядь!

Братья одновременно переключились на меня и одновременно гаркнули. Я села. Давид тут же поднялся, зашел мне за спину и положил руки на плечи.

– Чего ты добиваешься? Я же всегда получаю то, что хочу. А я хочу её.

– Я не отдам Лену тебе. Перебьешься.

– Думаешь? Напомни-ка, что ты просил сегодня для тебя сделать?

Гера нахмурился, а Давид стал легко поглаживать и массировать мне плечи, шею…

– Собственно, можешь не уходить. Останься и смотри. Может, я научу тебя, как правильно надо трахать жену.

Это было сказано больше с насмешкой, чем с оскорблением, но реакцию Геры увидеть не успела. Его брат резко поднял меня, развернул и, содрав скатерть вместе с посудой и остатками ужина, посадил на стол, вклиниваясь мне между ног.

– Ты же не будешь делать это при нем? – с ужасом спросила я, задерживая его приближение руками.

– Буду. А он досмотрит, насколько у него хватит терпения.

Больше он не дал мне сказать ни слова, в своей манере впиваясь в губы поцелуем.

Пока голова не отключилась, я отчетливо констатировала, что ужаснее положения у меня просто не было. Если не считать момента с порванным анусом и передачей свечей для заживления Георгием в день первого знакомства.

А теперь мой муж наблюдает, как его брат разделывается с женой на обеденном столе. Я застонала от безысходности и беспомощности, но Давид мой звук принял за другой. Опрокинул на спину и согнул ноги в коленях.