И с этим нужно было попросту смириться, но почему-то не получалось.

Последний раз оглянувшись, я расправил плечи и уверенной походкой направился в зону досмотра. Бесполезно было ждать того, что, наверно, никогда уже не случится.

— Что будете пить?

Подошедший официант вежливо улыбался. Я вопросительно посмотрел на сидевшую напротив женщину и она, в свою очередь, уверенно сказала:

— Кьянти. Красное.

Я поймал себя на том, что вот так, несколько резко и властно, она делала, похоже, абсолютно все. Это была не самая соблазнительная женская черта, но в деловых переговорах, ради которых мы здесь и встретились, эти качества, пожалуй, были только в плюс. Во всяком случае, я мог быть уверенным, что Тереза Хаммершмидт не станет юлить понапрасну, зазря тратя тем самым мое и свое время.

— Итак… — начал я, откидываясь на спинку стула и глядя на свою собеседницу, — каковы твои окончательные условия, Тереза?

— А ты сразу о делах, — поморщилась она изящно. — Давай сначала немного выпьем, Макс.

Я сделал рукой жест, показывающий, что ее слово — закон. Хотя мне хотелось побыстрее покончить со всем этим и отправиться домой.

Удивительно, ведь на моем месте сейчас, наверно, не отказался бы очутиться любой мужчина. Дорогой ресторан, красивая женщина напротив… Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что причины назначенной мне встречи были не только деловыми. Тереза всячески показывала свою заинтересованность в моем обществе, а я не испытывал ничего, кроме отторжения.

Хотя, казалось, за прошедшие три месяца пора было понять, что между мной и Ксю все уже закончено. И в этом, вероятно, были виноваты мы оба.

Я миллион раз проматывал в голове нашу последнюю встречу, гадая — не считала ли она, что я ее бросаю, уезжая из города? Не потому ли промолчала, что решила, будто больше мне не нужна? Эти вопросы не давали мне покоя, и я пытался найти на них ответы в каждом ее письме, что она исправно посылала мне на электронную почту раз в несколько дней. Но там не было ничего, кроме сухого изложения фактов.

Нужно было жить дальше, нужно было, возможно, отвлечься на других женщин. Но у меня не получалось. Я просто не мог себя заставить перешагнуть через все, что чувствовал к бывшей жене. И еще — не мог перестать надеяться, что после родов, возможно… у нас будет снова повод сблизиться. Я собирался быть рядом каждый день жизни своего сына, если только Ксю мне это позволит.

— О чем ты задумался? — раздался рядом негромкий голос.

Повернув голову, я обнаружил, что Тереза уже сидит рядом со мной. Близко. Совершенно не по-деловому близко.

Ее плечо касалось моего плеча, светлые волосы льнули к лацкану пиджака. Я невольно посмотрел на ее рот, на котором ярким вызовом горела красная помада.