— Ты ведь любишь герберы?

— Да, — кивнула она, — спасибо, что ты помнишь.

— Твой багаж в купе?

— Да. Чемодан очень тяжелый, я не стала сама его таскать. В Москве меня Родик проводил, он его и закинул на багажную полку.

Андрей легко снял тяжеленный чемодан, и Тамара, с улыбкой глядя на него, подумала, что в свои шестьдесят пять лет Бегорский находится в отличной форме.

Они вышли из вагона, и тут же к ним подскочил симпатичный молодой мужчина.

— Андрей Сергеевич, давайте чемодан, я донесу.

— Знакомьтесь, — сказал Андрей. — Это Саня, мой зять и одновременно работник широкого профиля, в том числе и водитель. А это Тамара Николаевна, она будет у нас работать.

— Добро пожаловать, Тамара Николаевна, — широко улыбнулся Саня. — Прошу в машину.

— Ну что, Томка, едем прямо в усадьбу? — спросил Бегорский, когда они сели в машину. — Или ты хочешь сначала в гостиницу?

— Нет, какая гостиница, давай сразу в усадьбу, — ответила Тамара.

— Ах ты, черт возьми! — воскликнул Андрей. — Прокололся все-таки, болван.

— Кто болван? Ты?

— Конечно, я. Ты с момента приезда два раза сказала мне «да». Не заметила?

— Нет, — удивилась Тамара. — Неужели сказала?

— Сказала. Я специально считал. И я загадал: если ты мне в третий раз скажешь «да», значит, мои шансы достаточно высоки. И надо же мне было так поставить вопрос, что у тебя появилась возможность сказать мне «нет»! Да еще два раза.

— Ну прости, — засмеялась она. — Я не думала, что у тебя все так серьезно с учетом и контролем. Если бы ты меня предупредил, я была бы аккуратнее.

— Ну конечно! Если бы я тебя предупредил, ты бы ни одного «да» не произнесла, знаю я тебя.

— Уверен? — Тамара лукаво прищурилась.

— В чем?

— В том, что знаешь меня.

— Уверен. Знаю тебя как облупленную.

— Ну, коль так, тогда тебе не нужны мои «да», а мои «нет» не должны тебя пугать.

Андрей повернулся и внимательно посмотрел на нее.

— Ты что, серьезно?

— Абсолютно.

— Не врешь?

— Я же приехала, Андрюша. Я приехала.

Тамара рассеянно смотрела на улицы и дома, на вывески и витрины, на идущих и стоящих людей. Как это все непохоже на Москву. И как ее новая жизнь будет непохожа на прежнюю. Рискованно это — так круто менять жизнь в шестьдесят пять лет. Но еще более рискованно ничего не менять и закисать в болоте привычного и постылого.

Бегорский взял ее руку и поднес к губам.

— Ты приехала, — произнес он негромко. — Спасибо тебе.

* * *Ветер осторожно, стараясь не задеть верхушки сосен, заглянул сверху на небольшую поляну, где лежал Камень. Змей, обвившись вокруг Камня, что-то тихонько рассказывал, приподняв овальную голову и приблизив ее прямо к уху старого друга, а Камень тихо улыбался, чуть опустив веки. Хорошая картина, мирная, от нее на сердце у Ветра стало тепло и как будто бархатно.