Сначала испугался, что теряет ее, а потом опомнился, и до него дошло, что он на самом деле без нее жить не может. И никогда не мог, иначе давно бы уже ушел. Знаешь, у людей это часто бывает, я бы даже сказал — сплошь и рядом: только страх утраты открывает глаза на истинные чувства. К сожалению, иногда такие открытия делаются слишком поздно.

Об этом Камень уже знал от Ворона, но промолчал, чтобы еще больше не рассердить Змея. Он чувствовал себя ужасно виноватым за то, что натворил.

— А Аэлла с Кириллом как? Поженились? — робко спросил он.

— Представь себе, да, — усмехнулся Змей. — Тихо так, скромно, никаких пышных торжеств. Родислава позвали, Бегорского, Тамару, еще кое-кого, в общей сложности человек пятнадцать получилось. Живут себе и вполне довольны друг другом. Аэлла оперирует в своей клинике и деньги гребет лопатой, Кирилл снимается понемножку.

— А Родислав больше не женился?

— Вот тут ничего не могу тебе сказать. Я посмотрел только девятый год, через год после смерти Любы. Через год он еще был один. Но если вспомнить его сексуальную проблему, то крайне маловероятно, что он женится. У него даже любовницы быть не может. Так и прокукует один до самого конца, наверное.

— А Тамара? Она же Любе обещала, что не бросит Родислава. Неужели бросила?

— Как тебе сказать… Год она рядом с ним продержалась, поддерживала, занималась хозяйством, подыскивала ему домработницу, памятник Любе на могилу делала. А потом…

— Что — потом? — нетерпеливо произнес Камень. — Ну, говори же, не тяни."

"— Ладно. История у нас получилась грустная, даже трагическая, и чтобы подсластить тебе пилюлю, я расскажу, что было через год. Поправлю тебе настроение.

* * *Ранним августовским утром поезд подходил к вокзалу города Томилина. Тамара, как и два года назад, поставила будильник на телефоне на половину седьмого и к семи пятнадцати сидела в своем купе одетая, причесанная и с макияжем. Она продала квартиру в Нижнем Новгороде и машину, у нее еще оставались средства, полученные от продажи салона, так что на обустройство новой жизни в усадьбе Вяземских ей вполне хватит, еще и останется. Родислава она передала в надежные руки помощницы по хозяйству, которую долго искала и тщательно выбирала. Любы больше нет, так что в Москве ее ничего не держит. Московскую квартиру Тамара продавать не стала, пусть стоит, мало ли как сложится жизнь. А вдруг ей захочется вернуться?

Поезд начал притормаживать, и Тамара вышла в коридор и встала у окна.

Андрея Бегорского она увидела сразу, тот быстро шел по платформе вдоль состава, невысокий, худощавый, седой, в элегантном, хорошо сидящем костюме, с огромным букетом в руках. Заметив в окне Тамару, он кивнул и зашел в вагон.

— С приездом, — он протянул ей букет.