Его быстро провели через партсобрание, и вскоре он прошел парткомиссию, которая рекомендовала его в кандидаты в члены КПСС. Через год кандидатского стажа он должен был стать полноправным членом партии коммунистов.

Кандидатство позволило Кириллу быть утвержденным на роль и приступить к репетициям. Более того, его включили в состав труппы для выезда на гастроли за рубеж. Он был уверен, что началась лучшая полоса в его жизни и полоса эта никогда не закончится. Он съездит на зарубежные гастроли, вступит в партию, сыграет Ленина — и все, он в обойме, теперь он будет каждый раз ездить с театром за границу и его начнут приглашать работать на самых кассовых картинах.

Он был красив, молод, полон сил и беззаботен, у него было много друзей и огромное количество поклонниц, которые не давали ему прохода. Но его не устраивал уровень театрально-киношной молодежи, ему хотелось злачности, порока, риска и сильных ощущений. Кирилл стал злоупотреблять спиртным и отдавал предпочтение проституткам и случайным связям, от которых никогда не знаешь, чего ждать.

Одной из таких случайных любовниц и стала Надежда Ревенко, с которой он познакомился в ресторане и к которой через двадцать минут после знакомства поехал домой. Ему даже в голову не пришло поинтересоваться, замужем ли она и насколько безопасна та квартира, куда она его привела. Риск, азарт и хмель — вот основные составляющие эмоционального фона Кирилла Тарновича образца 1980 года. Когда в самый разгар любовных игрищ в квартире появился муж Надежды, здоровенный рассвирепевший мужик с накачанными мускулами и огромными кулачищами, Кирилл испугался настолько, что едва сумел одеться, с трудом попал ногами в штанины джинсов, а с пуговицами на рубашке так и не справился. Он трясся от страха, видя, как муж Надежды схватил нож и замахнулся на лежащую в постели оцепеневшую от ужаса женщину, он видел, как нож вошел в ее тело, но ничего не мог с собой сделать, он даже не мог закричать — горло как будто сдавило шершавой войлочной повязкой.

— Чего стоишь? — грубо окликнул его Надин муж. — Вали отсюда, пока цел. Сейчас я с Надькой разберусь, а потом и до тебя очередь дойдет.

И нанес жене еще один удар ножом. Вид крови, растекающейся по белому пододеяльнику, привел Кирилла в чувство, и он опрометью кинулся бежать из этой страшной квартиры. На лестнице он столкнулся с мужчиной, который поднимался вверх и посторонился, чтобы пропустить Кирилла."

"«Он меня видел, — думал Кирилл, вернувшись домой и постепенно обретая способность хоть как-то рассуждать. — Видел и узнал. Завтра ко мне придут из милиции и будут спрашивать, что я делал в квартире, где произошло убийство. А может, обойдется? Может, он ее не до смерти… Хотя какая разница, все равно ко мне придут, ведь я — свидетель.