И я прошу прощения у самого себя и у своей жизни.

— А у меня? — снова встряла Аэлла, которая терпеть не могла, когда внимание отвлекалось от ее персоны надолго.

— У тебя я прошу прощения за то, что не соответствую твоим высоким стандартам. Я счастлив, что такая женщина, как ты, обратила свою благосклонность на такого замшелого неудачника, как я. Я недостоин тебя, но ты меня терпишь рядом с собой. И я тебе очень за это благодарен.

— Принимается, — царственным тоном отозвалась Аэлла.

Тамара придвинулась ближе к Бегорскому и склонила голову к его уху.

— Все-таки этот Кирилл — классный парень, нашей Аэлле не чета.

— Может, поэтому она и держится за него, — прошептал в ответ Андрей. — Чувствует, что он сильнее ее в своей откровенности и открытости. Для Алки это совершенно непривычно, она не понимает, как с этим можно жить и что с этим делать.

— Наверное, ты прав, — согласилась Тамара. — Она чувствует его превосходство.

«Ну вот, — мелькнуло в голове у Любы, — все высказались, остались только Аэлла, Родислав и я. Аэлла всеми силами пытается отвертеться, да и Родик ни за что не станет просить прощения в серьезном тоне, надо как-то им помочь, иначе у них испортится настроение, и весь праздник пойдет насмарку».

— Я прошу прощения у всех сразу, — начала она, — за то, что я недостаточно вас любила.

— Вот это номер! — тут же заговорила Аэлла. — Мы столько лет вместе, и вдруг оказывается, что ты нас всех ненавидишь! Ай да Любка! Ай да притворщица! Ну-ка признавайся, за что ты к нам так плохо относишься.

— Я вас всех очень люблю. Но думаю, что каждому из вас, за исключением Кирилла, в какие-то моменты казалось, что я люблю вас недостаточно. Вам не хватало моего внимания, моей заботы, моей теплоты. Я виновата в том, что такие моменты были, и прошу у вас за них прощения. Еще я прошу отдельно прощения у Аэллы, которой мы слово не предоставим…

— Это еще почему? — возмущенно закричал Бегорский. — Пусть кается в грехах наравне со всеми. А то получается, что мы тут все в коричневом, а она одна в белом!

— Объясняю, — мягко продолжала Люба. — Аэлла много лет помогала нам, помогала бескорыстно, от души, она сделала нам столько хорошего, что даже если она в чем-то и провинилась перед нами, мы прощаем ее за все, что было, и за все, что будет. Спасибо тебе, Аэлла.

— Да пожалуйста, не за что, — смущенно сказала Аэлла.

— И еще я прошу прощения у Родика за то, что вчера пересолила суп, — закончила Люба с улыбкой.

Все снова засмеялись, и на этой веселой ноте слова Родислава прозвучали вполне естественно:

— И ты меня прости за то, что я посмел вчера сделать тебе замечание за этот злосчастный суп. Прощаешь?

— Прощаю.