Она не вылезала из постели, зарылась в детективах и один раз даже отказалась есть. Люся ее не трогала. Она-то, напротив, была совершенно спокойна – преступники найдены, им с Васей теперь ничего не угрожает, а рассказать Пашка рано или поздно расскажет, раз обещал. Ну надо же понимать, что у парня просто нет времени.

На третий день звонок в дверь разбудил подруг в восемь утра.

– Сейчас иду! – крикнула Люся еще издалека и предупредила, путаясь в замках: – Анька, если опять ты, разорву.

– А вот и мы. Не опоздали? – сдерживая улыбку, вежливо поинтересовался Пашка.

– Вася! Вась! Вставай, твой Курицын с целой стаей заявился! – крикнула Люся и шмыгнула в комнату.

Павел и правда пришел не только с Витей Потаповым, но и со стажером и еще с одним знакомым товарищем, который смущенно ковырял пол носком ботинка.

Василиса принципиально не выходила."

"– Мам, ты не капризничай, понимаешь ведь, что не на ярмарке мы были, – прошел сын к ней в спальню. – Как смогли, так вырвались. Ты же сама сыщица, должна понимать.

Сын сказал правильные слова, и Василиса Олеговна покинула ложе.

За свою непунктуальность гости были наказаны – им пришлось долго ждать, пока дамы не приведут себя в порядок. Потом потянулся процесс накрывания на стол, и только спустя полтора часа хозяйки застыли в ожидании.

– Я с самого начала. Только чур не перебивать! – оповестил Пашка и, вздохнув поглубже, принялся излагать.

Жили-были две подружки Алла и Белла. В институте вместе учились, металлы изучали, в одном общежитии комнату делили, и крепче их дружбы ничего и не было. Белла сбегала в раннюю пору молодости замуж, но супруг оказался ленивым пьянчугой, бил ее нещадно и гонял по двору в нательном белье. Беллочка долго такое терпеть не смогла и, набегавшись однажды досыта, взяла да и сдала своего благоверного на попечение более серьезных государственных структур на пятнадцать суток. Обиженный таким ее поступком милый домой не вернулся, сгинул в неизвестности, и осталась Белла Андреевна в однокомнатной квартире вдвоем с сынишкой. Но особенно по этому поводу грустить у нее не получилось, так как оказалось, что в холостой жизни есть целая туча прелестей. Белла Андреевна воспитывала сына теперь без нервотрепок, заботилась о престарелой матери, а чтобы было на что жить, устроилась в какую-то контору по статистике, где ответственно перекладывала бумажки с одного места на другое и делала это весьма квалифицированно много лет.

Алла Титовна, вторая из подруг, и вовсе прокараулила то счастливое время, когда надо было всерьез думать о замужестве, и жила одна, высматривая хоть какого-нибудь представителя мужского племени.