Люся вышла из спальни, и вскоре в большой комнате грянул свадебный марш – Люся вспоминала ноты. Первые два часа Василиса относилась к маршу спокойно. На третьем часу она начала нервничать и бегать из комнаты в кухню, показывая, что есть на свете что-то еще и кроме музыки. Но когда пошел шестой час, не выдержали уже домашние животные – поднял к потолку морду и тоскливо завыл Малыш, а Финли принялся взлетать с дивана на гардины.

– Все, Люся, хватит! – рявкнула Василиса, и, как только аккорды стихли, сразу отчетливо стало слышно, как заливается телефон. – Из-за тебя даже телефона не слышно.

– Ой, а я так увлеклась, так увлеклась… – смущенно улыбалась Люся.

– Алло, мама, вы там спите? – раздался в трубке голос Павла. – Я вам звоню-звоню, а к телефону никто не подходит. Ты вот что, собирайся сейчас и прямиком дуй ко мне, на работу.

– Что-то случилось? – испугалась Василиса.

– Вот здесь и разберемся.

Сын отключился, а Василиса торопливо начала собираться.

– Люся, хватит соседям нервы рвать, одевайся, Пашка к себе на работу звал. Чувствует мое сердце, Люся…

Люся не стала уточнять, что там чувствует Василисино сердце, а быстро нырнула в шкаф, залезла туда полностью и через пять минут вылезла уже одетая в джинсы, в плотный свитер и готовая ко всему на свете.

– Вася, только не говори, что ты сейчас сядешь краситься.

– Конечно, сяду. И тебе советую. Нельзя же показаться в людном месте с таким лицом, как у тебя. Это роняет честь мундира сыскаря, так что губки накрась, глазки где-нибудь нарисуй, бровки…

Людмила Ефимовна не стала спорить с подругой, а быстро накинула куртку, влезла в сапоги и хлопнула дверью. Уже на втором пролете до нее донесся грохот – Васенька догоняла подругу.

Возле знакомого здания Люся остановилась.

– Все, Вася, дальше сама. Пашка тебя одну звал, может, что сказать по делу хочет, так мы его не будем зря дразнить, все равно потом мне все расскажешь. Я тебя здесь подожду, на скамеечке.

Василиса поднималась в кабинет к сыну, и в ее сердце потихоньку закрадывалось волнение. Вот парадокс – никогда Пашка к себе на работу не звал, наоборот, орал, когда она у него появлялась. И ведь всегда она к нему птицей влетала, а тут в кои-то веки самолично позвонил, а у нее, как у первоклассницы, даже язык от страха трясется. Василиса сама себе удивлялась.

– Ну, наконец-то, – встретил ее сын. – Подожди-ка, снимай пальто, сейчас мы с тобой в другой кабинет пойдем.

Пашка помог матери освободиться от «летучей мыши» и повел ее в соседний кабинет, где рядком сидели четыре незнакомые женщины примерно одного возраста.

– Посмотрите внимательно, Василиса Олеговна, может, вы кого… Мама! Ну что за фокусы!

Никаких фокусов не было. Василиса просто потеряла сознание и беззвучно сползла на пол.