А как не ревновать, когда не можешь быть рядом со своей женщиной, не можешь взять ее заботы и проблемы на себя, когда другой мужик постоянно рядом?! Я гнал от себя эти мысли, боясь обидеть друга!

Друга?!

— А теперь выкини эти мысли из головы, пока не натворил беды! Воспользуйся языком и спроси, — резко осаждает Жаров, он лучше Юны считывает мое выражение лица, а я уверен, что оно говорящее.

— Стас? — недоуменно смотрит на меня, переводит взгляд на руку, которой я продолжаю удерживать ее на расстоянии.

Не отпустило еще, но начинаю включать мозг. Эмоции, сука — зло! Юна действительно счастлива меня видеть, а Леха не ведет себя как предатель. Смело и открыто смотрит в глаза, еще и выразительно так дает понять, что нужно думать, прежде чем открыть рот.

— Почему не сказала? — не думаю, меня долбит гребаными эмоциями. Получается с претензией и наездом. Жаров едва заметно закатывает глаза.

— Не хотела, чтобы ты там за нас нервничал и отвлекался, — в защитном жесте накрывает живот ладошкой. В глазах заблестел хрусталь непролитых слез. Ну пздц. Делает шаг назад, но я не позволяю уйти. Хватаю и прижимаю к себе, получается немного резко, шиплю, сцепив зубы. Еще не весь зажил. После последней операции две недели прошло, ребра еще срастаются.

Хорошо мне, несмотря на боль. Каждая клетка оживает, дышится полной грудью.

— А если бы я не вернулся? Даже не узнал бы, что у меня… — отвожу голову чуть в сторону и смотрю ей в глаза.

— Будет дочь, — заканчивает за меня. Губы улыбаются, а по щекам слезы текут. Ну я дурак, конечно! Не думал никогда, что могу быть таким ревнивым психом! Хорошо, что не озвучил и не кинулся Лехе морду начищать.

Дочка…

Не до конца еще осознаю, но внутри разливается такой радужный фейерверк, что дышать сложно.

Малышка…

Представляю маленькую девочку, похожую на Юну. Такие же глазки, губки бантиком.

Блин, сколько там сердце выдает? Больше сотки точно. Я обязан был выжить, чтобы вернуться к ним. А Багирову и ребятам я теперь по гроб жизни обязан буду и никогда не смогу отдать долг. Они не просто мне жизнь спасли, они вернули меня к любимым девочкам, которым я очень-очень нужен.

Я стану папой! Только узнал, а уже люблю ее, хочу скорее взять на руки.

Прижимая Юну к себе, наплевав на боль, впиваюсь в ее приоткрытый ротик. Забыл ее вкус, но теперь могу им упиваться.

— Ладно, не буду мешать, — сгрузив шумно пакеты, Жаров отходит от холодильника. — Завтра заеду, поболтаем.

— Послезавтра, — бросаю ему в спину.

Лешка не отвечает, но он услышал. За ним захлопывается дверь, мы остаемся одни. Я собираюсь наслаждаться нашим уединением. В идеале лучше бы свалить куда-нибудь, чтобы нам не мешали, но Юна беременна, а это новая зона ответственности.

— Когда появится наша малышка? — положив руку на живот.