— Сам передашь!

— Ворон, это приказ! — повышаю голос. Вижу в глазах парня жесткий протест. — Уходи. Сейчас темнеет, им будет не до тебя. Сюда слетятся все охранные посты, начнут палить артой. Вдвоем мы не выберемся.

— Я не уйду, — мотает головой, играя желваками.

— Мне нужно, чтобы ты свалил отсюда прямо сейчас! — нет времени спорить, машины трогаются. — Бегом, Ворон! Если вернешься, я сам тебя пристрелю. Присмотри за ней…

Ругается, но уходит.

Сам делаю все поправки. Позволяю себе закрыть глаза и увидеть последний раз образ любимой женщины.

Да, моя девочка, ты останешься самым ярким и счастливым воспоминанием в моей жизни."

"Задерживаю дыхание, медленно выдыхаю. Отпускаю все мысли. Открываю глаза, мир сужается до одной точки, которую я вижу через оптический прицел. По крови бежит предвкушение, я застываю в этом моменте. Даю себе несколько секунд насладиться этим чувством. Палец давит на курок. Полет пули сложно зафиксировать невооруженным взглядом, но я мысленно очерчиваю траекторию и провожаю ее. Расстояние восемьсот метров. На четыре секунды все вокруг замирает.

Есть!

Внедорожники не останавливаются. Успеваю перезарядиться еще два раза, убираю водителей. Третий джип останавливается, водитель прыгает во второй внедорожник, но не успевает закрыть дверь.

Выжившие покидают машины, занимают оборонительные позиции. Слишком быстро темнеет. Приблизительно они вычислили, откуда ведется огонь, дают залп из автоматов. Далеко. У меня более выгодная позиция, но против меня играет накрывающая пустыню ночь. Нужно дать Ворону уйти.

Перекатываюсь к своей малышке. Мы с ней уже много лет вместе. Не подведи! Минут пятнадцать мы перестреливаемся. Шесть-ноль в мою пользу. К ним на подмогу подъехали боевики, что контролируют дорогу. Убрал пулеметчика, но тут полетели крупные снаряды с воздуха, накрывая весь периметр. Не успел спрятаться в укрытие, да это бы и не помогло…

Глава 51

Юна

полгода спустя…

— Леш, ты точно ничего не знаешь? — заглядывая с надеждой в глаза парня.

— Юна, прекращай себя накручивать. Нормально все у Стаса. Связи там нет, — перекладывая пакеты с продуктами в другую руку, открыл передо мной дверь в подъезде.

— Шесть недель? Стас, так не бывает, — волнение, что последний месяц поселилось в груди, не исчезало ни днем, ни ночью. Я засыпала с чувством тревоги и просыпалась с ним.

— Бывает и шесть месяцев, Юна, — Жаров разговаривал строго, раздражала его моя тревожность. Он не понимал, что его произнесенные уверенным тоном слова дарили надежду. В такие моменты я верила, что Стас вернется живым и здоровым. — Прекращай себя накручивать. Думай о ребенке, — кивнув на живот. — Будешь на ровном месте устраивать своей нервной системе проблемы, отправишься на сохранение.