Ее округлый упругий зад прямо возле лица. Взмахом руки прощаюсь с парнями. Заношу вяло брыкающуюся ношу в подъезд, под удивленным взглядом консьержа иду к лифтам. Юна все то время, что мы на виду, притворяется мертвой. Как только мы оказываемся в лифте, она принимается колотить меня кулаками по плечам.

— Поставь меня на пол, живо! Я не хочу с тобой разговаривать, неужели это было непонятно?! Кто дал тебе право так себя вести? — только руки себе отбивает своими незначительными ударами.

— Тон сбавь, — припечатываю ладонью по ягодице. Не ожидала. Задыхается от возмущения. — А это тебе за побег, — шлепаю по второй ягодице. Нет цели сделать ей больно. Во время секса такие шлепки заводят, усиливают возбуждение. Секс у нас сегодня будет — после того, как мы выпустим пар.

— Ты меня ударил? — судя по всхлипам, сейчас опять разревется. Лифт останавливается.

— Утихомирил! — опускаю Юну возле двери. Во взгляде обида и вселенская печаль. — Научись разговаривать со своим мужчиной, Юна! Какое бы дерьмо ни случилось, имей уважение выслушать!

— Ребенок — это не дерьмо! — закусывает губу, чтобы не разрыдаться. — Увидеть своего мужчину голым в обществе другой, пусть и бывшей, женщины — вот это дерьмо! — вот это она выкрутила. Я заценил.

— Ну а теперь ты проходишь в мою квартиру, и мы по пунктам разбираем все, что тебя расстроило, а потом я буду долго тебя трахать, принцесса…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 46

Стас

— Трахай свою Олесю! — давлю улыбку. Ревность принцессе к лицу, глаза горят, кулаки сжимает, словно готова наброситься на меня.

— Олесю не хочу. Хочу тебя и твой сладкий ротик, — выдыхаю слова в ее приоткрытые губы. Хватает от возмущения воздух.

— Стас, мне не до твоих пошлых шуточек! — из глаз брызгают слезы, утихомиривая немного мою злость. Доводить ее не было цели.

— Я не шучу, — говорю абсолютно серьезно, беру за руку и веду в гостиную на диван. — Присаживайся. А теперь четко озвучь все свои претензии, — опускаюсь рядом с ней. Юна сидит словно на иголках, мнет в руках подол платья и постоянно косится в сторону входной двери. Выглядит трогательной и ранимой, хочется притянуть к себе, успокоить, но я забиваю на чувство жалости. — Юна, четко и по делу.

— Она от тебя беременна, — с упреком, губы дрожат.

— Не точно, что Олеся беременна от меня, — звучит убого, будто оправдываюсь.

— Что значит «не точно»?

— Я не был единственным, кто ее трахал. Всегда пользовался защитой. Олеся уверяет, что ее второй любовник тоже не забывал про гондоны.

— И что теперь?

— Будем ждать результатов ДНК-теста, чтобы узнать наверняка, кто отец, — не слышится энтузиазма в моем голосе, но я все-таки надеюсь, что отцом является Кирилл.