Хелен подходила к гостиной на втором этаже, когда до нее донеслись гортанные звуки, заставившие замедлить шаг. За последнюю неделю звуки валлийских ругательств стали для нее вполне привычными – мистер Уинтерборн сражался с ограничениями, которые на него накладывали ранения и тяжелая гипсовая повязка на ноге. Хоть он и никогда не кричал, было в его голосе что-то такое, из-за чего он разносился едва ли не по всему дому, как звук бронзового колокола. На ее вкус, у него был приятный тембр, акцент с певучими гласными, раскатистым «р» и мягкими бархатными согласными."

"Уинтерборн, казалось, наполнял своим присутствием весь дом, и не важно, что он все еще не покидал пределы комнаты на втором этаже.

Будучи человеком энергичным, он злился на любые ограничения и быстро начинал скучать. Он жаждал деятельности, терпеть не мог тишину и даже настоял, чтобы плотники и водопроводчики не останавливали работы, хотя Рейвенел запретил им шуметь в часы отдыха.

Пока что он постоянно гонял своего камердинера туда-сюда с разными поручениями, и это могло бы дать повод для беспокойства, но Квинси на новой должности личного слуги Уинтерборна, казалось, расцвел.

Когда он рассказал Хелен о своем новом статусе: на пути в деревню с какими-то телеграммами от Уинтерборна, – та сначала удивилась, а потом воскликнула:

– Я за вас очень рада, хотя, признаться, не представляю Эверсби без вас.

– Да, миледи.

Пожилой камердинер посмотрел на девушку с такой теплотой и нежностью, которую он никогда бы не выразил словами. Будучи дисциплинированным и сдержанным, с Хелен и близняшками Квинси обращался с неизменной добротой, мог прервать свою работу, чтобы заняться поисками пропавшей куклы или обернуть носовым платком поцарапанный детский локоть.

Глубоко в душе Хелен сознавала, что из всех троих именно она – любимица Квинси, возможно потому, что их характеры были чем-то похожи: оба любили, чтобы все было тихо, мирно, спокойно и на своих местах.

Их молчаливый союз еще более укрепили совместные переживания – они вместе ухаживали за отцом Хелен в его последние дни, после того как он слег, проведя целый день на охоте в холодную сырую погоду. Симс и миссис Черч сделали все, что могли, чтобы облегчить страдания графа, однако именно Хелен и Квинси по очереди сидели у его постели.

Никого другого не было, близняшкам не разрешили заходить в комнату отца из опасения, что болезнь графа может быть заразной, а Тео не успел приехать из Лондона, чтобы попрощаться.

Узнав, что Квинси уезжает из Эверсби, Хелен постаралась порадоваться за него, что было весьма непросто.

– Как думаете, вам понравится жить в Лондоне?

– Думаю, да, миледи. Я буду рассматривать это как приключение, возможность стряхнуть паутину.

Хелен улыбнулась, хотя губы ее чуть дрожали.