Но важно еще другое — почует ли? Поймет?

Врановой вытянул руку и мертвое создание прижало к нему свою изуродованную человеческую голову.

— Внемли, — только и сказал Пентти.

И показал ей ауру захожего, дал услышать мерзкий тлетворный запах, будто объяснил без слов, как ощутить его.

Вурдалак зарычал так, что у Вранового в жилах застыла кровь. И тогда он понял, что нежить найдет его, чего бы ей это не стоило. Надо только помочь ей окрепнуть, набрать силы и мышц. Потому Пентти указал на мертвую бесовку с заляпанными кровью рыжим волосами. И вурдалак все понял без лишних слов.

Он жадно отрывал куски плоти от остывающего тела, не пережевывая, а глотая так. Лишь бы поскорее набить свое чрево. Поскорее закончить процесс обращения и стать верным сторожевым псом для своего хозяина.

Врановой тем временем торопливо закапывал и разравнивал могилу, приводя ее в первоначальный вид. Он уже давно переступил порог дозволенного. И если воевода узнает, на что пошел его ратник, ради исполнения задуманного, то Врановому не сносить головы. Поэтому в идеале нужно сделать так, чтобы он не узнал.

Вурдалак расправился с бесовкой быстро.

Разве что оставил в покое кости. Их Пентти собрал в мешок, где совсем недавно нес Ирину. Затем взял камни и поставил печать Отвлечения. Ее он собирался убрать сразу, как только пройдет первый дождь. По задумке Вранового, тот должен скрыть следы.

Пентти еще раз оглядел место ритуала — вроде ничего не вызывало подозрений. Конечно, могила пару дней «пофонит». Но чтобы почувствовать это — нужно оказаться в непосредственной близости от необходимого места. Кладбище новое, едва ли найдется еще один такой сумасшедший рубежник, который якшается с нежитью.

Врановой с досадой посмотрел на недоразумение у своей ноги, которое заискивающе глядело ему глаза.

— Ладно, я сделаю тебя прожорливой машиной для убийств. А потом мы найдем захожего и убьем."

"Он торопливо пошел прочь, унося с собой останки бесовки и лопату. А за ним проворно следовало ужасное создание. Человек, прошедший жуткую трансформацию, но в то же время не до конца ее завершивший. Нежить, напитанная чужим хистом.

Глава 14

Что мир сошел с ума — я понял давно. В развитых и прогрессивных странах мальчики идентифицируют себя девочками, девочки — лисами, а особо одаренные индивидуумы и вовсе боевыми вертолетами.

Но что подобное затронуло и нечисть — для меня стало изумлением.

— Что значит, ты не знаешь, кто ты?

— Я Грыц, — сказал бородатый с бледным лицом. — Так меня всегда звали. А потом что-то случилось. Что именно — не помню. В общем, теперь я здесь. Охраняю…

Что он там охранял — я так и не узнал. Потому что Грыц не просто захлопнул себе рот, а даже укусил руку. Видимо, в наказание за собственную болтливость. Ладно хоть кровь не пошла.