Пока Марина спросонья соображала, куда он собрался в половине пятого утра, Дима из спальни уже вышел, и только его торопливые шаги на лестнице слышны были.

Отчего-то её затрясло, словно она его прямо на пожар отправляла. Вещи Димкины в чемодан складывала, и раз за разом себе повторяла, что он должен ехать, это ведь его работа.

— Ты узнал о раненых?

— Говорят, двоих подсобных рабочих на складе накрыло, они в больнице.

— Кошмар. — Головой помотала. — Не понимаю, как он мог загореться, всё ведь продумано. Эта, как её… противопожарная сигнализация!

— Всё бывает. — Гранович быстро одевался, голову в ворот свитера сунул, огляделся по сторонам, обхлопал карманы, проверяя, всё ли взял. А Марина замерла, глядя на него.

— Дима.

Он обернулся. На неё посмотрел, наверное, заметил страх в её глазах, подошёл и обнял.

— Ну, ты что?

Марина его обняла, продолжая держать в руках его футболку.

— Не знаю. Просто так неожиданно… Когда ты вернёшься?

— Понятия не имею. Я позвоню, хорошо? — Волосы с её лица убрал, потом поцеловал. — И не переживай. Я еду проблемы разгребать, а не завалы после пожара.

— Да, да, я понимаю. Давай я тебя покормлю?

— Там уже Михалыч приехал, — с сомнением проговорил Дима, а Марина его перебила:

— Я вам с собой соберу, там пироги остались. Где вы поедите в такое время? Я быстро."

"По кухне металась, заворачивала пироги, бутерброды резала, а у самой в голове не укладывалось, что Димка надолго уезжает. Куда-то далеко, и вечером его не будет, ни этим, ни следующим, и отпускать его ужасно страшно. А может, она волнуется оттого, что не проснулась ещё до конца и всё это кажется ей кошмарным сном? Пожар какой-то, люди раненые, и Димка уходит в темноту.

— Детям привет передашь, я после обеда позвоню. Как в Самару прилечу.

— Ты уверен, что нужно вот так срываться? Может, дождаться утра, и всё тогда прояснится.

— Ехать всё равно придётся, смысл тянуть?

— Да, да, конечно. — Марина лбом к его щеке прижалась. — Только будь осторожен. И не особо там… кричи.

— Вот так и выясняется, что ты на самом деле обо мне думаешь, — улыбнулся он. Быстро поцеловал её, чемодан взял, и из дома вышел, и, наверное, специально не оглянулся лишний раз. Марина стояла у открытой двери, смотрела, как Дима к машине идёт, и от холода, пробравшегося под толстый махровый халат, дрожала. А сердце продолжало тревожно и тяжело биться, видимо, предчувствуя долгую разлуку.

Игорь приподнялся на локтях, и посмотрел на женщину, лежащую под ним. Оценил соблазнительный вид, чувствовал, как она его ногами обнимает. Улыбнулся ей.

— Кажется, у кого-то слова закончились.

Даша смахнула с раскрасневшейся щеки длинную прядь волос, потом ладонью провела по его плечу.

— Просто я выдохлась.

— А-а, — Игорь рассмеялся.