Всё вам подай и принеси!

Никакого разговора в этот вечер, конечно, не вышло. Элька уснула в их кровати, перед включённым телевизором, и Марина не сразу решилась её трогать, боясь, что проснётся и разгуляется. Отогнала от спящей дочери котёнка, а Диму по рукам шлёпнула, когда он её обнять попытался. Правда, уже через секунду сама к нему повернулась, и к себе притянула для поцелуя. А когда Элю всё-таки отнесли в её комнату и уложили спать, часы уже почти полночь показывали. Марина дочке одеяло подоткнула, ещё минуту сидела на краю её кровати, прислушивалась к её дыханию, чтобы убедиться, что она спокойно спит.

— Всё в порядке?

Она дверь спальни за собой закрыла, и Грановичу улыбнулась.

— В доме тихо, всё хорошо.

Он уже лежал в постели, и вовсю зевал, наверное, всё из-за тех же таблеток.

— Спать хочешь?

— Глаза закрываются, — признался он.

— Дим, такой хороший день, правда? — Марина в кровать легла, придвинулась к нему и поцеловала его куда-то в бровь. — Папы только не хватало.

— Да. И его личной жизни, — лениво проговорил Гранович, за что по плечу кулаком получил. Улыбнулся совершенно сонно. Обнял Марину рукой. — Ложись давай.

Она устало, но довольно вздохнула, прилегла рядом с ним, погладила по плечу, по которому его недавно ударила. А когда Димка к ней придвинулся и голову ей на плечо положил, по волосам погладила, как мальчишку, как Антона.

Завтра. Завтра они поговорят, и она всё ему скажет. Что чувствует, то и скажет. В этом нет ничего страшного и предосудительного.

С этими мыслями и уснула, представляя, каким будет завтрашнее утро. Светлым и весёлым, с гостями-то в доме. А когда её сон прервал настойчивый будоражащей звук, заворочалась, и по многолетней привычке решила, что это будильник, и на работу пора. Димка рядом тоже зашевелился, приподнялся на локте, а Марина глаза открыла и тогда уже поняла, что это не будильник, а мобильный Грановича надрывается. На тёмное окно посмотрела, потом на часы, и сердце взволнованно подскочило. Половина пятого. Кто может звонить в такую рань? Явно что-то случилось.

На другой бок перевернулась, чтобы Димку видеть, и слушала его разговор, а когда он отложил телефон и выругался в полный голос, испуганно поинтересовалась:

— Что случилось, Дим?

— В Самаре магазин сгорел.

— Какой магазин? — не поняла Марина.

— Наш магазин!

— Не кричи, — шикнула она, — спят же все. Как сгорел, совсем сгорел?

— Кажется, да. — Дима на постели сел и одеяло откинул в сторону. — Кажется, раненые есть.

— Господи. — Марина тоже села, глаза рукой прикрыла, когда Гранович свет включил. И только когда он в спешке одеваться принялся, догадалась поинтересоваться: — А ты куда?

— Позвонить надо. Марин, а ты мне вещи собери кое-какие, я сейчас Михалыча вызвоню, и поеду.