Признаю, я получаю искреннее удовольствие от общения с вами.

На миг она замерла, а затем снова сдержанно кивнула:

– Приятно слышать, Аскольд Игоревич. Я тоже рада вашей компании. О, чай заварился.

– Позвольте мне наполнить вашу чашку?

После очередного кивка младшей княжны я разлил приятно пахнувший горячий напиток по чашкам и осторожно протянул одну чайную пару девушке.

– Ну, Аскольд Игоревич, как вам экзамены? – спустя девять секунд молчания спросила Троекурова.

– Нормально. Сдаю, – пожал я плечами.

– И волнения, как большинство лицеистов, похоже, не испытываете, – не удержавшись, хмыкнула младшая княжна.

– Верно, – кивнул я. – Как, впрочем, и вы, я полагаю.

– Как и я, – кивнула она, не став развивать тему.

– У вас сейчас предпоследняя экзаменационная неделя в лицее. Уже решили, куда будете поступать летом? Полагаю, в Высшую Российскую Академию?

Софья слегка нахмурилась, но тут же взяла себя в руки и ровным тоном ответила:

– Многие считают, что мне стоит идти туда. Возможно, так оно и будет.

– Непохоже, что вы сами этого желаете, Софья Антоновна.

– Я… Я еще не приняла окончательное решение.

И это странно. Обычно кажется, что у Софьи многое распланировано и она поэтапно идет к своей неведомой цели. И чтобы такой человек за полгода до выпуска из старшей школы не знал, чем продолжит заниматься в дальнейшем…

Младшая княжна Выборгская вызывает во мне противоречивые чувства. Она будто бы изящный сундучок тонкой работы, сделанный лучшим мастером в одном экземпляре. Сундучок, к замку которого я подобрал отмычку. Вот только когда открыл крышку, внутри оказалось второе дно с еще одним замочком.

И я понятия не имею, как его открыть и что там хранится.

Можно, конечно, надавить и сломать замок, узнать, что же там скрыто… Но мне совершенно не хочется портить произведение искусства.

А значит, нужно набраться терпения и продолжить подбирать отмычки к замку, стерегущему второе дно внутреннего мира сидящей передо мной прелестной черноволосой девушки.

– Выбор дальнейшего места обучения действительно важный и трудный шаг в жизни каждого молодого человека, – изрек я, оторвавшись от своих мыслей. Все это время Софья молча пила чай и аккуратно откусывала печенье.

– Ну вам, Аскольд Игоревич, пока рано размышлять об этом. За следующие два с половиной года ваша жизнь может сильно измениться. – Она подняла на меня взгляд своих умных серых глаз.

– Она непременно изменится, – твердо произнес я. – И непременно в лучшую сторону."

"– Надеюсь, так и будет, – сдержанно кивнула Троекурова. – Вы уже стали одним из шестнадцати лучших юных бойцов империи. Если сможете победить сегодня, войдете в восьмерку сильнейших.