Канцлер явно дал понять, что хочет, чтобы Аскольд пошел по военной стезе. Не обидится ли он на тебя, когда узнает, что ты хочешь сделать из Аскольда дворянина уже к концу марта?

И вновь в трубке повисла тишина.

– Нет, – через какое-то время сухо ответил министр, – канцлер знает. Более того, он дал добро. У нас с ним нормальные отношения, я не вижу причин, по которым он бы мог желать выставить меня в дурном свете и заблокировать изменение сословия Аскольда Сидорова, которое я инициирую.

– Но тогда Аскольду незачем будет поступать в военный университет… – непонимающе произнесла Морозова.

– Катя, – перебил министр, – в субботу у нас с канцлером сложился разговор. О твоем Аскольде, как ты понимаешь. Я не знаю, сколько всего смогли накопать псы канцлера, но не удивлюсь, если он знает все о вашей тайной войне с Никонскими и о вкладе Аскольда в победу. Да он чуть ли не прямо меня спросил: правда ли Аскольд Сидоров причастен к раскрытию преступлений Никонских? А затем в лоб задал вопрос, собираюсь ли я сделать из него дворянина. Ты знаешь, я давно решил: если парень себя хорошо покажет на турнире и если я своими глазами удостоверюсь, что он достоин стать аристократом, я сделаю это. Так я и сказал канцлеру. Врать ему – себе дороже. И знаешь, что он ответил? «Сделайте это, Алексей Денисович. Поступайте так, как вам велит честь. И не обращайте внимания ни на что другое».

– Очень прямолинейно… – удивленно произнесла Морозова.

– То-то и оно, – вздохнул ее отец. – Я хотел отблагодарить спасителя своей дочери и внука. И того, благодаря кому мы сейчас распутываем громадный контрабандный клубок, получая с этого дивиденды. Но… Мне горько оттого, что мой поступок по чести стал ступенью в плане канцлера.

– Пап, не говори так, – как можно теплее проговорила боярыня Морозова. – Уверяю тебя, Аскольд будет рад стать дворянином через три месяца. А еще больше он обрадуется тому, что не придется идти в армию. Он не из тех, кто будет жить по уставу.

– Может быть, ему все-таки придется это сделать, – сухо произнес министр. – Годуновы всегда добиваются того, чего желают.

– Уверяю тебя, в этот раз все может сложиться вовсе не так, как хотят Годуновы, – усмехнулась Морозова."