Если Ушаков и Лебедев на глаза не лезли — один служил на севере, второй на востоке, — то Минин постоянно находился в Москве, не упуская возможности напомнить о себе и высказать собственное мнение, которое часто шло вразрез с мнением Николая и политикой, которую тот проводил. В общем, не любил Николай Андрея Константиновича, хотя признавал про себя, что тот частенько оказывался прав.

— А… Павленко звать не будем? — удивлённо посмотрел на него Станислав.

— Зови, — махнул рукой Император, — хотя, уверен, он бы и сам заявился. Шпионы дядюшки не сидят без дела!

Хотя Николай сам просил Скуратова не трогать соглядатаев Владимира Николаевича, возможности лишний раз уколоть Станислава он упустить не мог.

— Василь Павленко нам пригодится. У него самое боеспособное войско. Всё-таки южный регион. Постоянные стычки с соседями. То турки, то булгары, то ещё кто, — Николай недовольно поморщился.

Хорошо, что этим всем делом занимался его дядюшка, но, с другой стороны, Николаю, как Императору, не нравилось, что самым боеспособным армейским формированием заправляет не он. Мало того, был ещё и Дальний Восток со своим княжеством и армией, которыми управлял старший брат Императора. Вот уж кого он точно пока не желал видеть на совете. Слишком уж заносчив был Пётр Александрович, да и обиду затаил, что Николай занял трон в обход него.

Николай улыбнулся про себя, вспоминая былое. Пётр был старше на полтора десятка лет, и отец вручил ему княжество на Дальнем Востоке. Сам же не планировал отходить от дел. В то время Николай был десятилетним пацаном, а Петру уже было за двадцать. Они практически не общались. Слишком велика была разница в возрасте. Пётр приезжал иногда в Москву — на праздники или на какой-нибудь бал. Оставался иногда и на месяц, но к Николаю никакого интереса не проявлял, что того обижало. Младший брат тянулся к старшему, а старший, казалось не замечал этого или, что хуже, сознательно игнорировал его.

Когда отец заболел и стало понятно, что ему осталось не больше года, его состояние держалось в секрете. Даже Петру не сообщали о болезни отца. Но Николай был рядом. Он прекрасно видел и понимал, что дни отца сочтены. Оставалось совсем мало времени, чтобы найти вариант, как помочь отцу и либо занять его место на престоле, либо выпросить себе какое-нибудь княжество. Главное — не пустить в императоры Петра.

Матери у них были разные, и Пётр, хоть и не обращал внимания на Николая, тёплых чувств к своему брату явно не испытывал, считая того домашним мальчиком, ни на что не способным. При редких встречах это было отлично видно.

Снисходительный взгляд и пренебрежение Петра задевали Николая. Он сумел отыграться: провернул отличную комбинацию и стал Императором, утерев тем самым Петру нос и заставив с собой считаться.