Нетерпеливо взяв графа Мюрая под руку, наклонила голову к его плечу и тихо сказала:

— Дорогой граф, мадам Ле Бретон приехала с графом Малгри. Их ожидает экипаж.

Граф Мюрай с мягкой улыбкой пожал гостье руку:

— Примите мои самые искренние соболезнования.

Мартин забрал тяжёлый свёрток со столика и предложил мадам руку, согнутую в локте. Простился с хозяйкой и её гостем.

— Рад знакомству, — наклонил Поль голову в сторону спутницы лорда Малгри.

А уж я как рада, — натянуто улыбнулась Ольга, предчувствуя, что встреча с ним не будет последней. Опечалилась: на её пути и без него хватает непреодолимых препятствий.

Столкновение с Уайтом виделось самым трудным из них.

Господи, в твоих силах было отвести ненужную встречу, — сетовала Ольга, шагая рядом с Мартином к экипажу. Пять минут! Спустись она на пять минут раньше!..

Не устраивала бы представление перед Веноной, разминулась бы с Уайтом, — с ехидством откликнулся внутренний голос.

Граф Поль Мюрай! Надо же… Он понял, что перед ним не мадам Ле Бретон, а… Кто? Поддельные документы были изготовлены для Шэйлы. Кому она могла их передать? Зачем? В голову ничего вразумительного не приходило.

А ведь следует продумать логичные ответы. Уайт спросит. Найдёт её и спросит.

Лучше бы не спросил, — затеплилась слабая надежда. Зачем ему знать о какой-то мадам Ле Бретон, если есть Шэйла? Он к ней по-прежнему неравнодушен? Или сейчас его привлекает её наследство? И как же вовремя он подоспел к ней на помощь!

— Осторожно, мадам Ле Бретон.

Ольга пришла в себя от голоса графа Малгри, указывающего ей на жаровню, к которой она села слишком близко. Дверца захлопнулась; карету качнуло.

— Merci, мсьё граф, — Soyez gentil… Будьте добры, отвезите меня на Олдерсгейт-стрит.

Буду вам очень признательна.

Его сиятельство положил спеленатый фолиант на сиденье рядом с собой, хлопнул по нему ладонью и спросил:

— У вас здесь… — выжидал, глядя в лицо женщины.

— Древняя рукопись, — продолжила Ольга. — Вы очень кстати напомнили мне о ней, мсьё граф… Она в ужасном состоянии и нуждается в срочной реставрации. Быть может, вы можете порекомендовать кого-нибудь, кто сможет её восстановить?

— Насколько я могу судить, ей не одна сотня лет. Вы позволите мне взглянуть на неё?

Ольга мысленно застонала.

Конечно, его интерес закономерен. Ни один подлинный ценитель книжных раритетов, а Мартин был именно таким ценителем, не откажется от возможности осмотреть фолиант. Почему она не подумала об этом? У неё нет ни одной веской причины для отказа. Не имей книга отношения к их общей семье, она бы, не задумываясь, позволила мужчине изучить её.

— Реликвия семейная и вряд ли представляет для вас интерес, — вяло улыбнулась Ольга.

— Как чья-то семейная реликвия, безусловно, она мне неинтересна, — согласился он.