— Сколько я пробыла в таком состоянии? — спросила она у леди Стакей.

— Довольно долго, чтобы заподозрить у вас не обычный обморок, а нечто большее, — сообщила она с видом оскорблённой добродетели."

"Ольга промолчала. Венона провоцирует её на новый виток скандала? Не выйдет.

— Шэйла родила? Кого? — пересела она на стул, подтягивая полусапожки.

В голове гудел хоровод мыслей. В носоглотке стоял сгусток горечи.

— Девочку, — торжественно ответила женщина. — Наконец-то леди Анна Скай Спарроу увидела свет.

— Анна Скай? — переспросила Ольга задумчиво. Переждала приступ лёгкого головокружения.

Прошла в умывальню и достала носовой платок. — В честь кого она названа? Обычно имена дают в память о ком-то близком, дорогом сердцу человеке.

— Так звали покойную мать почившего барона Спарроу, — раздалось горделиво из комнаты. — Если бы родился мальчик, то его назвали бы Барт, в честь его отца. Барон закрыл собой жену, спасая от смерти.

Герой, — едва не подавилась воздухом Ольга:

— Вы ничего не знаете ни о своей дочери, ни о человеке, в объятия которого её загнали.

Как дичь, — хотела добавить, но умерила пыл. Интересно, знает ли маркиза обстоятельства его смерти? Знает ли, по какой причине барон Спарроу пожелал сделать её дочь своей женой?

Скоро узнает, — вздохнула Ольга.

Этот раунд ею проигран, но основная схватка впереди. Для полной победы ей нужен сильный союзник, и она постарается его заполучить.

— Я знаю о своей дочери всё, что мне знать положено, — отрезала леди Стакей. — Поспешите.

— С девочкой и Шэйлой всё хорошо? — спросила Ольга с беспокойством.

Не дождавшись ответа, тяжело вздохнула и застегнула молнию на обуви. Намеренно бесстыдно и старательно огладила икры ног, колени, расправляя складки чулок.

Погнала их вверх, заправила под шёлковые подвязки дорогого кружевного нижнего белья, демонстрируя Веноне. Не сомневалась, что ноги у маркизы не хуже, как и бельё не дешевле. Но… Пусть видит.

Женская месть? Пожалуй. Глупо? Приятно! Дивилась, когда она успела стать такой? Никогда не замечала за собой подобного.

— Не заставляйте мужчину долго ждать себя, мадам Ле Бретон, — процедила женщина едко и рывком распахнула дверь: — Лёгкой вам дороги. Во Францию.

В дрожащем свете керосиновой лампы лицо леди Стакей казалось застывшей маской.

В присутствии Мартина она была другой: мягкой, покладистой, милой. Ольга уже не удивлялась её умению к быстрому перевоплощению.

Подошла к зеркалу, обтянула юбки платья, поправила на груди крупный овальный золотой медальон с сапфиром. Надевая шляпку, бросила взгляд на кофр.

Похоже, Барни Хоггарт — услужливый истопник, не нашёл кофра Шэйлы. Жаль.

Накинув на плечи палантин, забрав перчатки, ридикюль и фолиант с подоконника, с гордо поднятой головой вышла из покоя.