"

"— Я смогу закончить академию чаросвет? — спросила она.

— Конечно! — ответил Бас. — Глупо будет не раскрыть твой потенциал полностью.

— Хорошо, — выдохнула она с явным облегчением. — А что с седьмым домом?

Бас побарабанил пальцами по рулю, сворачивая под белоснежную арку городских ворот.

— Я не знаю, — признался он. — Отец сказал, скоро будет очередной совет, где поднимут вопрос седьмого дома. Белые коты готовят какое-то предложение.

— Значит, судьбу седьмого дома будут решать остальные шесть? — спросила Мэди.

— А ты бы хотела пойти на совет? — спросил Бас.

— Что ты там будешь делать? Требовать света для Сумерек? Экспедицию в Ночь?

— А если бы и так? — с вызовом спросила она. — Ты вроде бы любишь меня, Бас, но как будто не воспринимаешь всерьез. Я говорю о том, что меня волнует, но ты не слышишь. Что будет дальше? Я так и останусь твоим отражением? Зеркало Себастиана Альваро, которое не имеет права голоса?

Бас свернул на парковку перед шляпным магазином, остановил чаромобиль и повернулся к Мэди. Слезы блестели в ее глазах, искрясь чаросветом, вспыхивающим в синей глубине, и это было красиво, но он не хотел, чтобы она плакала.

Никогда.

— Что тебя так цепляет это зеркало? — спросил он. — Да, ты отражаешь мой чаросвет, и что? Снова начнешь загоняться, что я люблю не тебя, а свое отражение? Все совсем не так, Мэди.

— А как? — она вздернула подбородок, пытаясь удержать слезы в глазах.

— Все куда сложнее, — ответил Бас. — Я и правда словно увидел в тебе свое отражение. Ты — мерило того, на что я способен. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Мэди.

— После встречи с тобой я будто начал понимать, кто я на самом деле, — попытался он объяснить то, что чувствовал.

— Ты — мой фатаруг, моя судьба. Ради тебя я на все пойду.

Слезы в ее глазах высохли, Мэди потянулась к нему и поцеловала, и нежное касание губ отозвалось сладким томлением в теле.

— Ты пойдешь со мной в Ночь? — прошептала она.

Глубокая синева ее глаз затягивала как омут: нырнешь глубже — пропадешь навсегда.

— Пойду, — кивнул Бас и получил еще один сладостный поцелуй.

Было так приятно ласкать ее губы, трогать языком влажный рот, скользить пальцами по гладкой коже. Но если они так и останутся тут, на парковке перед шляпником, то опоздают на помолвку.

А этого Бас допустить не мог. Как и многого другого.

Усилием воли Бастиан прервал поцелуй и погладил подушечкой пальца мягкие губы, как будто припорошенные звездной пудрой.

— Но без тебя, — добавил он, отстранившись. — Я узнаю все, что ты скажешь. Найду руины седьмого дома, принесу тебе кусок зеркала со светом любви — все, что захочешь. Но вести тебя в Ночь? Ради какой-то призрачной цели? Это слишком опасно, Мэди.

Она не стала спорить.