Все вокруг словно застыло: смолкли деревья, шепчущиеся на ветру, стихли колокольчики под крышей террасы. Даже ее сердце замерло и подождало пару мгновений, чтобы после забиться втрое быстрее.

Фелиция прижала руку к груди, выдохнула и прикрыла глаза, пылающие чаросветом.

Скоро все решится.

***"

"— Великие дома будут сражаться за какую-то тень? — Стерх, глава черных котов, спокойный и выдержанный, и заслуживший репутацию «себе на уме», не скрывал эмоций. Темные волосы торчали дыбом, глаза горели, и даже его лохматая тень на белом песке напоминала сердитую кошку. — Договор был другим, Тибальд! Ты сказал, все пойдут против Альваро! Все! Но вступать в войну с белыми псами я не собираюсь! Наши дома граничат. Мне это потом аукнется на пару поколений вперед!

— Тебе и так это аукнется! — рявкнул Тибальд. — В девчонке кровь твоего дома, не забывай. Тот слепой дурень, ее папаша, что сидит в тюрьме, из черных котов. Так что закрой свою пасть!

Стерх и правда заткнулся и, прищурив глаза, отошел. А Тибальд сцепил зубы, оглядывая выстроившиеся перед стенами Альваро войска белых псов. Поначалу он даже обрадовался. Решил, что Освальд, выбравшись из маразма, сообразил прийти на войну. Кто ж думал, что старый пень встанет на другую сторону?

— Плевать, — бросил Грай Равий, гарцуя на рыжем коне, и на щеку Тибальда брызнули капли слюны. — Побьем и этих шакалов. Тем хуже для них. Да? Приказывать наступать?

— Погоди, — вздохнул он, вытерев щеку рукавом.

Грай только и мог, что трясти алым плюмажем на шлеме да тявкать как мелкая шавка, а Стерх привел лишь два когтя. С другой стороны, Тибальд готовился к сложностям и сейчас похвалил себя за предусмотрительность. Ни на кого нельзя положиться — только лишь на себя. Но теперь, когда условия поменялись, предстояло взвесить все еще раз. Черные и белые псы — мощная сила. Но, видимо, Альваро не ждал подкрепления и не спешил впускать Освальда под защиту своих стен. Пока они там договорятся, можно напасть и разметать белых собак, отправив их грешные души во тьму.

— Тибальд! Тибальд! — взвизгнул Грай Равий, указывая вдаль рукой, и конь под ним зафыркал, кусая удила. — Золотые флаги Монтега! Они что… Они тоже???

А вот это удар под дых. Тибальд грязно выругался и, отобрав у слуги подзорную трубу, уставился в запотевшее стеклышко.

— Может, переговоры? — вкрадчиво предложил Стерх, вновь оказавшийся рядом. — Мы все разумные люди. Мы всегда умели договариваться. В самом деле, столько лет в мире и согласии. Сядем за стол, обсудим…

Тибальд скрежетал зубами, и даже Равий притих, и красный плюмаж на его шлеме повис облезлым хвостом.

А потом все и случилось. Как позже болтали — из-за тени.