Парни и Ронда принялись выбирать удобное место с лучшим обзором, а я бродила по огромному залу, заваленному обломками статуй и колонн, пока не остановилась перед стеной, на которой легко угадывался рисунок птицы. Черные крылья с белой каймой, дыры глаз — когда-то в них точно сияли драгоценные камни. Под птицей угадывались две фигуры, сплетенные вместе, но больше я не смогла ничего разобрать."

"Веник подсунул голову мне под руку, и я почесала его за ушами. Пес признал меня за свою, а может, надеялся, что я припасла для него огурец. Как бы там ни было, я его больше совсем не боялась. Он подбежал к стене и, встав на задние лапы, высунул морду в узкую щель окна. Я подошла следом, оглядела развалины городка, который лежал как на ладони. Фундаменты домов, остатки стен, рваные петли дорог. В Сумерках города строили как под линейку: ровная улица, и расходящиеся от нее ручейки переулков. Так проще организовать освещение. Здесь же дома лепились как ни попадя, а дороги хаотично разбегались во все стороны.

Бас подошел ко мне, обнял сзади.

— На что смотришь?

Теплые губы коснулись моей щеки, и я откинулась ему на грудь. Здесь, в ночи, наша любовь словно засияла ярче. Уже не страсть. Что-то большее. Мы не только искали остатки великой цивилизации, но и готовились строить свой дом. Наш, общий.

— Я думаю, где должна была стоять зеркальная башня, чтобы осветить весь город, — ответила я.

Можно было бы предположить, что зеркала крепились прямо тут, на крыше храма. Но он стоял в стороне. К тому же я не заметила осколков зеркал на полу.

— Пойдем, — сказал Бас, потянув меня за собой. — Нам пора. Ты все еще чуешь дорогу?

Я кивнула. Кажется, теперь эта связь навсегда со мной.

***

Мэди бежала вперед, точно ее тянула незримая нить, другой конец которой кто-то сматывал в клубок. Или же ее подцепило как рыбку на крючок, а теперь неумолимо влекло к беде.

Теперь они и правда бежали быстрее, и им, Басу и Кею, приходилось прибавлять темп, чтобы угнаться за Мэди. В конце концов Бас заставил ее остановиться и сделать привал. В круглой пещерке с покатыми стенами он развел костерок, подогрел хлеб, сделал чай. Мэди все съела и тут же уснула, завернувшись в одеяло как гусеница.

А Бас все не мог отделаться от дурных мыслей. Способности к предвидению, которые упорно развивала в нем Фелиция, сейчас словно проснулись и во все горло вопили — быть беде. Сперва он думал, это все из-за Серых, что идут по следам. Потому и согласился на сомнительный план Монтеги. Но предчувствие никуда не ушло: оно терзало сердце, сжимало горло ледяной рукой ужаса и толкало назад.

— Тебя тоже ломает? — спросил Кейден, сидящий по ту сторону костра.

Бас бросил на него вопросительный взгляд. Тут, в ночи, чаросвета видно издалека — глаза горят точно звезды.