Сильнейшие. Они пьют чужую силу, много силы. Поэтому мальчишка в вашей академии — это всего лишь разменная пешка.

— Рядом с принцем, — напомнил Аргент.

— Принц слаб, — произнес Дерек так, что Уне стало страшно, нестерпимо страшно. — Его дар — хвала магам прошлого! — слишком ничтожен. Поэтому он все еще жив. Некромагам нужен ваш козырь; ваша удача. Ваша добыча, — Дерек отступил, и Уна, до того стыдливо прячущаяся за его спиной, оказалась стоящей прямо перед Аргентом. — Ваш одаренный. Так вышло, что это она. Они поделили бы ее дар, это верно. Но Его Высочество был уверен, что она не умрет — а она умерла бы. И некромаг черпал бы ее дар столько, сколько пожелал бы, пока она жива. И если б они не попались бы, то никто бы ничего не заметил… Даже Дама Игрейна. До тех самых пор, пока тело Уны не распалось бы — но, думаю, некромаг придумал бы, где припрятать останки. Так что эту операцию не Дама Игрейна придумала, а некромаг. Эта хитрая сволочь проникла в ее мысли, в ее планы, и манипуляциями заставила наставницу верить в то, что это она все затеяла. Некромаги хитры.

— Дурно, — ответил Аргент. — Очень дурно!

— О чем вы говорите?! — прошептала потрясенная Уна, и мужчины, которые до того обсуждали ее возможную судьбу так, словно самой девушки здесь не было, обернулись к ней. — Какие некромаги?.. Вы это серьезно?! Вы что, нарочно пугаете меня?!

Дерек склонил золотоволосую голову, криво усмехнувшись, а магистр Аргент удивленно пожал плечами:

— Разве вы не слышали никогда о некромагах, мисс Вайтроуз?

— Разумеется, слышала! — со смехом воскликнула девушка. — Но это всего лишь страшные сказки древности!..

— Страшные сказки, — процедил Дерек с ненавистью. Он поднял лицо, дрожащее от злости тонкой нервной дрожью, его красивые губы плотно сжались в узкую белую полосу, кровь словно схлынула с его щек, оставив их бледными. — Помнишь Петера? Маленького неуклюжего Петера? Хорошенького Петера, толстого, неуклюжего, доброго? С розовыми щеками, любителя сладостей, подарков и рождественского гуся?

— Конечно, — поспешила ответить Уна. — Они уехали куда-то южнее…

Но Дерек, казалось, не слышал ее. Его красивые голубые глаза потемнели, словно Дерек впал в транс и никого не видел вокруг себя.

— Они никуда не уехали, — прошептал он зловеще и яростно, скрежеща зубами. Глаза его пылали страшным маниакальным светом, юноша словно с ума сошел. — Никуда! Я дружил с ним! Я любил его как родного! Как брата, которого мне не хватало и которого у меня никогда не было!.. Я имел доступ в их дом… Тайная лазейка в заборе — знаешь, как к вам? Точно так же. Петер начал меня избегать, отсылать прочь и браниться, и я подумал проследить за ним.