От эрекции он как-то сразу перешел к своему методу ясновидения и стал объяснять нам, каким образом может предугадывать то, что еще только должно произойти. Для этого он пользуется всего-навсего одним выводом из теории относительности Эйнштейна. Тут он схватил лист бумаги и карандаш и стал наглядно показывать нам, как это делает.

— Вот это событие, которое происходит с вами в будущем. — Он нарисовал какую-то загогулину на поверхности круга, который должен был изображать собой земной шар. — Вот тут нахожусь я, приемник телепатической энергии. — На листе бумаги появился примитивный человечек, каким его рисуют дети.

 — Это событие вас сильно взволнует, и от вас будет исходить особая биологическая энергетика. Это тот же эффект Кирлианов, но в десятки раз сильнее… Если воспользоваться выводом из теории относительности — эти биологические лучи распространяются со скоростью, равной корень квадратный из мс два с отрицательным знаком, — то исходящие от вас лучи обогнут земной шар и придут ко мне раньше, чем это произойдет в вашем времени. Таким образом, я увижу образ того, что еще только должно случиться…

Виолетта улыбалась: ей явно нравился этот чудик с его околонаучной терминологией.

Я же для себя поставила диагноз, как много раз делал на моих глазах Рафаил: разорванность мышления, бред изобретательства, идеи переоценки собственной ценности… Словом, шизофрения, как и было сказано.

Впрочем, может быть, я слишком сурова? В конце концов, я же ничего не понимаю в теории относительности! Я сужу только с позиции здравого смысла, но что такое здравый смысл в нашем уникальном государстве?

Владимир Петрович между тем никак не мог остановиться.

Он неправильно истолковал улыбку Виолетты и решил, что она сомневается в его способностях, а потому попросил ее подняться, развернул кресло боком к столу и снова ее усадил: после этого он попросил ее положить руку на стол и подсунул под ее ладонь все тот же исчерканный листок бумаги.

— Внимательно смотрите на свою руку, — приказал он, надувая щеки. — Увидите, что сейчас произойдет.

И он стал пыжиться, что-то нечленораздельно бормотать и производить над безвольно лежащей на столе рукой какие-то пассы; через несколько минут он взялся за листок и безо всякого сопротивления вытащил его из-под Виолеттиной ладони, ее рука свободно парила в воздухе в каком-то миллиметре над поверхностью стола.

Виолетта пришла в восторг как малое дитя: я понимала, отчего она так бурно радуется, — наконец-то ей показали чудо, хоть один из так называемых экстрасенсов оказался не шарлатаном!

— А теперь перейдем к делу, — сказал Владимир Петрович. — Вы принесли фотографии, как я просил?

К моему удивлению, у Виолетты в сумочке действительно оказались фотографии.