Мафиози, открывайте глаза и сговаривайтесь, кого вы убиваете, только тихо."

"Я открыла глаза и встретилась взглядом с улыбающимся Женей. Стас тоже улыбнулся — когда он увидел бандитов, то, так же как и я, понял, что мафия бессмертна, во всяком случае, на этот раз. Я обвела взглядом присутствующих и остановила свой взор на Миле, потом быстро перевела глаза на Женю; усмехаясь, он согласно кивнул. Насколько я слышала, они в тот день крупно повздорили — у Милы в памяти ее рабочего компьютера пропал важный файл. Оба мы одновременно ткнули в нее пальцем, и Стас тут же продолжил:

— Час ночи.

Мафия уходит с охоты в свои норы. (Мы с Женей послушно закрыли глаза.) Четыре часа ночи. На вахту выходит честный страж порядка капитан Копейкин… А теперь настало утро, и все просыпаются. Я с прискорбием должен сообщить, что от рук бандитов этой ночью погиб честный человек Мила, а от рук капитана Копейкина — также честный человек Юра. Что ж, решайте, кто из вас наиболее подозрителен и от кого следует избавиться в первую очередь.

Снова началось шумное обсуждение, причем наиболее громко звучали голоса Саши и успевшего хорошо нагрузиться именинника.

Миша считал, что главный мафиози — Аргамаков, потому что все банкиры — бандиты. Тут вступила Виолетта:

— Правильно, такой богатый человек, как мой муж, должен ходить по трупам! — В голосе ее звучало нескрываемое злорадство.

Николай Ильич смутился и, по-видимому, обиделся на жену. После этого он почти все время молчал и ни разу не высказался за смертную казнь.

Мы с Женей вступились за Аргамакова и поспешили перевести внимание присутствовавших на другую кандидатуру. Конечно, мы бы с удовольствием избавились от Саши, но Миша вел себя более шумно, и общественное мнение путем открытого голосования приговорило его к смертной казни.

Когда наступила ночь, мы с Женей, естественно, отстрелили чересчур бойкого Сашу. По иронии судьбы именно он и оказался капитаном Копейкиным.

Далее сообщество праведных граждан отстрелило Аркадия — все понятно, он чужой. Постепенно ряды честных граждан таяли, и они начали нервничать. Мы с Женей вели себя очень мирно, единственный человек, который мог бы всерьез заподозрить меня в связях с мафией, — Мила была вовремя выключена из игры, а загробными голосами по условиям обладали только те, кто был выбит последним и соответственно не имел представления о том, кто же является бандитом.

Постепенно нас осталось четверо — мы с Женей, Света, которую даже самый отъявленный кэгэбэшник не смог бы заподозрить ни в чем предосудительном, и еще один парень. Так как Света принципиально не могла голосовать за смертную казнь, даже в шутку, то мафиози праздновали победу.

Результаты борьбы с мафией ошарашили всех, кроме нас со Стасом.