Мне начинали надоедать эти его настроения…

А что, если действительно выйти замуж за Шипелова? Тогда я смогу не думать о деньгах и заниматься любимым делом — переводить с французского стихи, за которые не платят… Скорее всего из Аркадия получится хороший муж, как и предсказывала Анна Сергеевна. А уж сохранить себя, свою независимость и индивидуальность я с ним сумею, не тот у него характер, что у моего бывшего мужа…

С такими мыслями я разделась, залезла под душ, легла в постель и мгновенно уснула, как провалилась.

ЗНАКОМСТВО С АРГАМАКОВЫМИ

На следующее утро я встала раньше, чем обычно, чтобы привести себя в форму — и физически, и морально. Все мысли о пропавшем Пете и о своем вечном женихе я выкинула из головы до лучших времен, когда у меня будет время о них думать. Я прекрасно понимала, что несколько ближайших дней буду целиком принадлежать брату, вернее, его фирме, и мне следовало соответствовать. Вообще-то я привыкла держать себя в форме всегда, что бы ни делала, но два последних дня я ленилась и с утра не танцевала, как я это делаю уже не помню сколько лет, почти с момента нашей с Мариком свадьбы. Собственно говоря, это Марк приучил меня заниматься собой, и с тех пор мне практически всегда доставляет удовольствие смотреть на себя в зеркало.

Итак, я потанцевала в бешеном ритме, приняла контрастный душ, накрасилась более тщательно, чем обычно, прорепетировала перед зеркалом разные виды улыбок — деловую, обаятельную, сердечную, ироническую (интересно, какие мне сегодня понадобятся?), положила в сумочку запасную пару колготок, надела пальто — на градуснике было плюс три градуса — и вышла из дома. Погода испортилась окончательно, но я бодро шагала, не обращая внимания на мокрый снег.

Я добралась до особняка на Ордынке ровно в двенадцать, как и просил Юрий, но тем не менее опоздала — финансист из Нижнего уже сидел у него в кабинете. Мила с кислой улыбкой сообщила Юрию по телефону обо мне, и меня тут же пригласили войти.

Гостей из Нижнего Новгорода было двое, но я сразу поняла, кто из них главный. Аргамаков был невысоким мужчиной лет пятидесяти, интеллигентного вида, его седые длинные волосы были зачесаны назад; глаза внимательно смотрели на меня из-за круглых стекол очков в немодной оправе; подстриженные седые же усики очень шли к его округлой физиономии; он был бы похож на профессора, если бы не энергия и сила, которая угадывалась в его холодном взгляде; к тому же жесткая складка у рта говорила не только о силе воли — нет, эта складка свидетельствовала и о том, что ее обладатель может быть при случае и жесток и безжалостен. В общем, именно таким должен быть в наше время процветающий банкир.