Даже не знаю, что с вами делать.

Алексей взгромоздился в кресло, с ненавистью уставился на бормашину, пока молчащую. Медсестра гремела склянками за стенкой.

– Открывайте рот, посмотрим на ваш внутренний мир, – громко сказала докторша.

– Вам надо уехать, Клара, – пробормотал Уваров. – В городе лютуют гестапо и СС. Это последняя чистка, но она самая безжалостная. Советую вам просто пропасть. В наше время это может сойти с рук. Вас никто не станет искать, не такая уж вы важная персона. Нужно только позаботиться о рации.

– Мартин, у вас начинается паранойя.

 – Фрау Циммер тоже понизила голос. – О чем вы говорите? Я провалюсь только вместе с вами. Кто еще знает, что я не совсем та, за кого себя выдаю? Не исключено, конечно, что машина с пеленгатором встанет в нашем переулке, а я не буду об этом знать. Но вы же меня предупредите, не так ли?

– Клара, я не волшебник."

"– Перестаньте, Мартин. Мы вчера связались с центром. Ваше сообщение там принято, но нужны уточнения и дополнительные сведения. Кто будет отправлять их?

– У меня их нет. Пока, во всяком случае. Ума не приложу, где все это взять.

Я сам отправлю шифровку в центр.

– Нет! – отрезала Клара. – Каждый должен заниматься своим делом. Спасаться бегством, оставлять вас на произвол судьбы в мои обязанности не входит. Так что зря вы сюда пришли, Мартин. Зубы у вас в порядке, уходите, не доводите до греха.

– Русские в восьмидесяти километрах от «Лагеря дождевого червя», – сказал Охман, вяло перебирая на столе канцелярские принадлежности. – Если выйти на открытое пространство, то можно услышать звуки отдаленной канонады.

– Не надо выходить на открытое пространство, штурмбаннфюрер, – заявил Уваров.

 – Мы должны с честью выполнять свой долг. Бог нам поможет. Ну и вся мощь нашей армии, конечно же.

– Впечатлен вашим оптимизмом и верой в лучшее. Да, сомнений нет, Мозерскую линию им не пройти. Ничего подобного в истории фортификационных сооружений еще не было. Это неприступная крепость. Вчера подошла последняя резервная дивизия ваффен-СС, которую выделил сам рейхсфюрер. Ее части рассредоточиваются на позициях от Мозера до Витца.

«Лишь бы Айзевице не укрепили», – подумал Алексей.

– Моральное состояние наших войск вызывает опасения, – продолжал Охман.

 – До полного разложения еще не дошло, но уже поступают звоночки из управления полевой жандармерии. Резко выросло число дезертиров. Солдаты покидают позиции, переодеваются в штатское, пытаются уйти на запад по лесам или используют случайный транспорт. Приказ расстреливать на месте пока еще сдерживает массовый отток военнослужащих. Но командование уже разбавляет части вермахта солдатами ваффен-СС, боевой дух которых всегда на высоте.