Позади укреплений оборудуются позиции для подразделений усиления с пулеметами. Знаете, у русских в начале войны была полезная традиция. Позади своих частей они размещали так называемые заградительные отряды. Когда солдаты пускались в бегство, по ним били пулеметы. Этот метод оказался очень действенным.

– Да, я что-то об этом слышал. Мне кажется, что не будет зазорным перенимать все лучшее у нашего противника.

– Вы закончили свои дела в школе? – сменил тему Охман.

– Закончил, штурмбаннфюрер. – Уваров замялся. – Мне казалось, я исправил все, что натворил Кромберг.

Однако в связи с открывшимися обстоятельствами…

– Вы имеете в виду пропавшего Беккера? – Охман поморщился. – Согласен, Коффман, все перепуталось. В связи с открывшимися обстоятельствами работа Кромберга могла и не носить подрывной характер. – Штурмбаннфюрер задумался.

Уваров терпеливо ждал.

– Кстати, забыл вам сказать, – встрепенулся Охман. – Разложение в нашей армии коснулось не только рядового, но и старшего офицерского состава. Сегодня ночью был арестован некий тип по фамилии Прейслер. Он нес службу по линии инженерного управления и имел отношение к фортификационным работам на Мозерской линии.

Его раскрыли случайно. Рядовой сотрудник инженерного бюро, оставшийся на дежурстве, видел, как Прейслер извлекал из сейфа секретные документы и работал с ними, причем весьма странно, бегло прочитывал, делал выписки. Сотрудник сперва сомневался, думал, будто что-то неправильно понял, потом все-таки доложил о случившемся по инстанции. Прейслера взяли. Он раскололся на первом же допросе, признался, что продался английской разведке, каялся, умолял отнестись к нему снисходительно.

– Какой разведке? – Алексей искренне удивился. – Штурмбаннфюрер, это полная чушь. Что забыла в нашем городе английская разведка?

– Прейслер убежден в том, что его завербовал английский шпион, – настаивал Охман. – Звучит абсурдно, согласен. Но есть вероятность, что это действительно шпион из Британии. Их Управление специальных операций – в каждой бочке затычка, они хотят присутствовать во всех точках мира.

– Шпиона уже взяли? – поинтересовался Уваров.

– Шпион поначалу представился Германом Витцелем, вел себя доброжелательно, угостил майора коньяком, а потом раскрыл свое истинное лицо.

У него имелся компромат на Прейслера, так что процесс вербовки не затянулся. Свое настоящее имя шпион не назвал. Его интересовал план Мозерских укреплений, особенности обороны, ловушки, слабые места. Этот человек был одет в штатское, и у Прейслера сложилось впечатление, что он изменил внешность. Приметы злоумышленника наши следователи, конечно, зафиксировали, но по ним не так-то просто найти конкретную личность.

– Однако это хоть что-то, – сказал Уваров.