— Мистер Дудль! — замахала я руками и рванула к государственному следователю, нарушая привычный курс одного из местных курьеров в высокой фуражке. Он запрыгал на одной ноге, пытаясь вернуться на привычный маршрут, и что-то недовольно загудел под нос. Чем они тут все занимаются?

Ни разу не видела на полицейских участках Лоусона столько снующего народа.

Дудль остановился, развернулся и расплылся в широкой, не потерявшей задора знакомой улыбке.

— Мари, ай какая молодец, сама в полицию пришла! Инквизитор Рольф весь служебный персонал гостиницы ночью допросил, но даже следа тебя не нашел в реестровых книгах.

Теперь уверяет, что сразу увидел глубину порока и ширину преступных намерений в твоих наивных глазах. Я, признаться, не согласился с ним по всем пунктам, начиная с наивных глаз. Где ночевала, негодница? — внезапно рявкнул следователь, переходя с мягкого тона на допрашивающий.

— В гостинице! — бодро отрапортовала я, вытягиваясь в струну, глядя на него преданно и открыто. — Шестой чердачный этаж, комната без номера. Две ночи без перемещений, мистер следователь!

Кай прыснул рядом.

Заморгал под суровым взором главы столичной полиции. Дудль еще некоторое время гипнотизировал медоеда, тот изворачивался, моргал, но не сдавался, шаг назад не делал. В итоге раздосадованный мужчина крякнул и перевел дула покрасневших от усталости глаз на меня.

— Проверю насчет чердака. Так. Зачем меня звала? Что вы вообще тут делаете?

— Мистер Дудль, — сказала я, — примарх Люшер просил сообщить судьям о независящем от Олимпиады деле. Но что-то мне подсказывает, зависимы они. Два объекта или два события…

— Повторяющиеся в одном и том же месте и времени… Да-да, я учебники наизусть помню со студенчества.

Так что? Подошедшие Родди и Бинго удивились.

— Думаешь, оборотни — жертвы ритуальных убийств из одного дела и кражи медных цилиндров из другого являются частями одной цепочки событий? — спросил Родерик.

— Оборотни — жертвы ритуальных убийств? — прошипел, явно сдерживая голос мистер Дудль. — Хр. Я убью этого наглого сморчка, съем вместе с его кривым зубом и дурой-секретаршей.

Следователь рванул по коридору, мы, привыкшие быстро реагировать, побежали за ним в форватере.

Коридорные служки отпрыгивали с нашего пути, испуганно прижимаясь к стенам и роняя бумаги. Пара толстых чиновников была просто снесена Дудлем, они поднимались за нашими спинами с пола, обещая самые жестокие наказания, вплоть до порицания мэра и денежных штрафов. Продолжающий радостно щериться и фыркать Кай показывал назад какие-то знаки, вызывающие сдержанный хохоток у местных полицейских и ржание у ведомых ими задержанных.