— Узнаёте? — поинтересовался я. — Это ведь ваши люди. Все они. Ваша охрана. Прислуга. Водители, которые водят ваши машины. Слуги, которые убирают ваши дома и квартиры. Садовники, следящие за вашим садом. Повара, что готовят вашу еду…

Его взгляд метнулся к фотографиям на листах и я увидел в них огонёк узнавания.

— О да, — протянул я. — Это оказалось не так уж и просто. Мне потребовался почти месяц на то, чтобы посетить каждого из них. Как ваших личных охранников до этого. Каждого, ваше сиятельство. Это было не просто, скажу сразу. Видите ли, какая штука. Как оказалось, артефакты, блокирующие ментальные вмешательство, защищают от него лишь в момент использования. Вот ведь какая незадача, да? А от того, что я сделал раньше, они не помогут, что сейчас прекрасно и доказала ваша охрана.

— Что ты сделал? — потребовал ответа Лазарев и я был счастлив его предоставить."

"— Всего лишь посетил каждого из вашей прислуги. Не всех, признаюсь, но почти. И не только их. Очень многих людей, о которых вы даже не слышали. Я оставил у каждого небольшую ментальную закладку на будущее. Вы, ваше сиятельство, поразительно могущественный человек. Если так подумать, то у вас почти нет слабостей.

Я поднял руку с указательным пальцем.

— Почти.

— У меня их нет, — резко возразил Павел, но я покачал головой.

— Мы оба знаем, что это не так, — сказал я ему. — У всех есть слабости, как вы и сказали мне. И ваша слабость заключается в вашей же силе.

— Это в чём же? — зло спросил он.

— Контроль, ваше сиятельство, — неторопливо и почти издевательски произнёс я глядя ему в глаза. — Контроль… и ваша семья.

Что же, теперь от той маски, которую он носил на своём лице весь наш разговор не осталось и следа. Его лицо искали злая гримаса.

— Вздумал угрожать моей семье, щенок? — прорывал Лазарев и я заметил, как ствол пистолета в его руке дрогнул.

— Я? Нет, что вы. Вы сами это делаете, — я спокойно указал на рассыпавшиеся по столу листы. — Нажмите на курок. Давайте. Пристрелите меня. Всего одно движение пальца и проблема по имени Александр Рахманов будет решена. Окончательно и бесповоротно. Сделайте это и подпишите смертный приговор себе и всему, ради чего вы живёте…

— Что ты…

— Я не договорил, — грубо перебил я разъяренного графа. — Как я уже сказал, я позаботился о плане на случай своей смерти. Вы не доберетесь ни до моей сестры, ни до других людей, которые мне не безразличны. В своей глупости вы решили, что можете безнаказанно меня убить. И в этом вы очень сильно ошибаетесь.

Для полноты эффекта и лишнего веса своим словам, я наклонился вперёд, почти уткнувшись грудью в ствол пистолета.

— Всего один выстрел, ваше сиятельство, — медленно, почти что смакуя каждое сказанное слово произнёс я.