— О, Лёнь, мазь притащил? — уже куда более спокойным тоном уточнил охранник. — Давай её сю…

И резко замолчал.

— Александр, позволь узнать, что ты тут делаешь? — прозвучал у меня за спиной знакомый голос.

* * *— И так, позволь уточнить, что ты тут делаешь в половину первого ночи? — спросил Роман, глядя на меня через стол, за которым он сидел.

Я же расселся в кресле напротив него, баюкая собственную ладонь, бережно замотанную бинтом и щедро намазанную мазью. Кстати, очень приятно холодила руку. Сергеич пообещал, что к утру последствия ожога снимет. Я бы, вероятно, порадовался, если бы мой план не оказался спущен в унитаз неожиданно появившемся начальством.

— Я могу задать тебе тот же вопрос, — ответил я ему.

Роман, освещаемый лишь светом стоящей на столе изящной и явно очень дорогой дизайнерской лампы, пристально смотрел на меня.

— Ты забыл, что я твой начальник?

— Тогда чего такие вопросы задаёшь? — снова отмахнулся я от него собственным вопросом. — Или не знаешь, что мы ещё документы не сдали в архив по Настиному делу.

— И ты приехал сюда ночью для того, чтобы закончить работу? — с нескрываемой иронией поинтересовался он.

Сразу вижу, что он мне не верит. Вот абсолютно. Чёрт, а хорошо было бы сейчас его эмоции прочитать, но не могу. Аж бесит.

— Причина не хуже и не лучше любой другой.

— Звучит как оправдание, — хмыкнул он.

— А это оно и есть, — пожал я плечами.

И снова тишина. Молчит. Смотрит на меня. А я что? Я тоже молчу. Потому что вижу, что интересует его совсем не то, почему я припёрся на работу так поздно. И на байку о том, что я собирался сдать в архив документы, ему наплевать.

Его волновало что-то другое.

— Я знаю, что отец сделал тебе какое-то предложение, — наконец заявил он, глядя мне в глаза.

О, значит, вот оно что.

— Забавную ты применил формулировку, — протянул я. — Только вот в словосочетании «припёр к стенке тупым шантажом» сделал несколько ошибок.

Моя фраза его явно покоробила.

— Почему ты так ему ничего и не сказал?"

"— Хочешь сказать, что ты ничего об этом не знал? — сдерживая смех, уточнил я.

— Я хочу сказать, что узнал об этом сегодня днём, — ответил Роман. — И это не отменяет моего вопроса.

— Ну, тогда я не вижу причины для того, чтобы тратить время на лишние объяснения… — улыбнулся я, вставая с кресла.

А хорошо он маску держит, однако. Но я заметил, как его глаза чуть расширились. Что, думаешь, я не знаю, что это за взбудораженный источник эмоций сейчас сидит в соседнем кабинете и изнывает от желания узнать, чего это то ты сидишь «тут», вместо того, чтобы быть сейчас «там».

Но всё это ерунда, не особо важная для происходящего.

— Александр…

— Нет, Ром, меня очень мало интересует то, что ты сейчас хочешь сказать.