Твой отец вздумал шантажировать меня. А затем, видимо, чтобы всё выглядело не так паршиво, сделал мне предложение в качестве сраной подачки. Я соглашаюсь стать его послушной собачкой, а он взамен подмажет адвокатскую коллегию.

— Что?

— Ага, — рассмеялся я. — А ты не знал? Банальный шантаж. О, и ещё кое-что. Ваш хитрый план о том, чтобы мы с Настей поженились и настрогали папочке Павлу внуков с возможностью получения моей Реликвии в будущем, тоже не сработает.

Так, ладно. Вот об этом он вроде бы знал. Хотя, может быть, я и ошибаюсь.

— Я не знал, — проговорил он.

— Знаешь, мне как-то плевать, — вздохнул я и направился к выходу.

Если я всё правильно рассчитал, то…

— Александр, подожди.

За моей спиной раздался звук шагов. Роман догнал меня уже у самого выхода из кабинета и положил ладонь на ручку двери дверь, не позволив её открыть.

— Ром, чего тебе надо? — устало спросил я.

— Александр, послушай, ты должен согласиться на предложение отца, — произнёс он, и, что удивительно, его голос прозвучал действительно искренне.

Как если бы его действительно заботило то, что со мной может случиться дальше.

— Если ты не забыл, то ты мне больше ничего не должен, — напомнил я ему.

 — Свой долг ты списал в тот день, когда приехал вытащить мою задницу из высотки Браницкого.

— А я и не забывал, — жёстко произнёс он.

— Ну вот и славно, потому что на этом всё. Я спас тебя. Ты помог выбраться мне. На этом с меня достаточно.

Убрав его руку, я открыл дверь и вышел из его кабинета.

— Саша, отец не позволит тебе уйти просто так, — бросил он мне в спину.

Так. Я остановился. Развернулся. И направился к нему. Подошёл практически вплотную.

— А с чего ты решил, будто я этого не понимаю? — резко спросил я.

 — Думаешь, я не осознаю, что происходит? Твоему отцу нужна моя Реликвия. Покоя, видимо, не даёт мысль о том, чтобы заполучить в руки то, что твой папаша вместе с остальными такими силами пытался извести под корень.

— Значит, ты в курсе, — вздохнул Роман.

— О том, что твоя семейка с радостью вписалась в мероприятие «Грохнем Разумовских»? — насмешливо спросил я. — Да. И очень давно.

— Тогда…

— Почему я продолжал тут работать? — закончил я за него его же вопрос, и он кивнул.

— Потому, Роман, что я адвокат.

И это моя работа. Я выполнял её, чтобы помогать людям. Не это ли наша прямая обязанность? Но знаешь, что? Плевать. К чёрту высокопарные выражения и торговлю моралью, будто она какая-то дешёвая шлюха. Знаешь, почему я это делаю?

Я наклонился к нему. Не удивлюсь, если сейчас у меня тот самый «безумный взгляд», о котором столько говорят. Ну и плевать. Давно уже наболело. Пора уже высказаться напрямую.

— Я делаю это, потому что мне это нравится, — сказал я ему практически в лицо. — Потому что я обожаю эту работу.