«Хватит себя накручивать!»

Осторожно шевелю рукой, и о чудо, она слушается! Поднимаю ее, любуюсь кистью, тем, как легко она поворачивается в разные стороны — какое же блаженство иметь возможность ею двигать!

«Где я нахожусь?»

Оглядываюсь и почти сразу понимаю — в больничной палате, одноместной и очень уютной, чем-то похожей на гостиничный номер. Тут тебе и холодильник, и телевизор, и чайник в углу на кофейном столике. В паре метров от меня рядом с окном стоит большое мягкое кресло, а в нем сидит… Натан!

Точнее, спит, подперев голову рукой. Новорожденные солнечные лучи золотят ему волосы.

Вдруг резко вспоминаю, как мечтала о вздохе — об одном лишь вздохе! — и совершенно серьезно жалела, что я не какая-нибудь там рыбеха, которая умеет получать кислород из воды. Вот такие глупые мысли приходят в голову, когда человек на грани. Однако стоило только перешагнуть эту грань, стоило тьме поглотить меня, как появился он — мой спаситель! Его теплые руки, губы, дарящие воздух… Я была бы благодарна Натану до конца своих дней лишь за это… Но он сделал больше, намного больше! Он подарил веру в то, что мужчины всё же умеют любить, причем бескорыстно. Он пытался закрыть меня собой!

Я видела Войтова в последние секунды его жизни и кристально ясно понимала, что он целился в меня. Даже знала почему. Этот ублюдок совершенно точно предпочел бы убить «Элену», чем отдать кому-то другому. А Натан прикрыл своим телом! Не раздумывая, в ту же секунду… Как по мне — это подвиг, поступок настоящего мужчины. Не обещание луны с неба или завтраков в постель, а дело, великое дело.

Улыбаюсь, вслушиваясь в родной, до боли знакомый звук — любимый частенько похрапывает во сне. Я слушала его рулады долгими ночами, когда засыпала рядом. Есть женщины, которые храп ненавидят, но я к их числу не отношусь. Не знаю, кто как, а я храпом Натана предпочитаю наслаждаться.

Карц словно чувствует мой взгляд и открывает глаза. Долго смотрит и наконец говорит:

— Ты самое прекрасное и в то же время самое взъерошенное рыжее чудо, какое мне доводилось видеть…

Жду, что подойдет, присядет рядом, может, обнимет. Но он почему-то этого не делает, а потом вдруг произносит:

— Ты правда меня ненавидишь?

— Почему? — хмурю лоб в попытках понять ход его мыслей.

— Ты сказала по телефону…

Да, сказала, но у меня такое ощущение, что с тех пор, как звонила из свадебного салона, прошла вечность или даже две.

«Неужели он действительно так думает? И всё равно побежал спасать?!»

Кое-как сползаю с кровати. На мне лишь трусики и какая-то белая майка, но мне плевать. Забираюсь к Натану на колени, покрываю поцелуями его щеки, лоб, нос, прижимаюсь к нему.

— Я тебя совсем не ненавижу, нисколечко!

Он тоже осыпает меня поцелуями, обнимает.