Значит, все сидят в кабинах. Значит, можно двигаться быстрее, не боясь немного нашуметь. Правда, и времени осталось мало.

Орлов сказал: через пять минут после того, как дверцы захлопнутся, будет первый залп. Капитану повезло, сказал Орлов, он смог расстрелять все снаряды. А что потом случилось с капитаном и его людьми, Орлов, кстати, не сказал.

Орлов побежал по болоту, разбрасывая брызги и не обращая внимания на шум.

Остальные тоже побежали. Пять минут – это не слишком много. Даже если до машин осталось всего двадцать шагов.

Целых двадцать шагов.

Рыжий, бежавший справа от Севки, взмахнул руками и упал в воду, скрылся с головой и с автоматом.

И черт с ним! Черт с ним!

Евграф Павлович хоть и старик, но успел раньше всех – крайняя правая машина скрыла его и лейтенантов.

– Бегом! – вслух скомандовал Севка. – Бегом!

А еще они могли закрыть дверцы изнутри. Севка вдруг вспомнил, что не знает, закрываются ли дверцы грузовиков «ЗИС-6» на замок. Да и какая разница.

Осталось всего минуты четыре. Не больше. Или даже три.

Под ногами – твердая земля. Относительно твердая. Сапоги почти не вязнут. Зато можно поскользнуться.

Севка мельком глянул на реактивные снаряды. Внутри – газ. Люизит. А они без противогазов. Хотя без защитных костюмов все равно не выжить, если что. А в костюмах по болоту они бы не добежали вовремя.

Стоп.

Севка замер, не доходя до кабины, до ее правой дверцы. Зеркал заднего вида на «ЗИСах» не было. Иначе он здорово бы в них смотрелся. Севка осторожно снял с шеи автомат и положил его в основание пусковой рамы «катюши».

Малышев замер возле левой дверцы правофланговой установки. Там – командир батареи. И он наверняка строго-настрого приказал стрелять только по его команде. По первому выстрелу с его машины. И задача Орлова сейчас этот выстрел не допустить. Любой ценой.

Выстрел из пистолета, кстати, тут не подходил. Услышав его, кто-то в соседней машине мог сгоряча крутануть ручку. Стрелять нельзя.

А если нельзя убить сразу, говорил Евграф Павлович, то нужно удивить. Не пугать – от страха люди могут делать глупости и совершать подвиги. Удивить…

Капитан Сличенко взялся на ручку пульта управления огнем. Три минуты. Боец, сидевший за рулем, затаил дыхание и не сводил взгляда с руки командира. В принципе, можно было стрелять, не дожидаясь самим же установленного времени. Прямо сейчас…

Ручка пульта была прохладной и скользкой.

«Сейчас», – одними губами прошептал Сличенко. Сейчас это произойдет. И они… Они все узнают, что такое война. Что такое – терять близких. Все узнают. Каждый.

Сейчас…

В стекло дверцы постучали. Легонько, костяшками пальцев.

Сличенко вздрогнул и посмотрел направо.

– Привет! – сказал Орлов. – У тебя спички нет? Пока шлялся по проклятым болотам, все промочил к чертовой бабушке.