– А знаешь, ведь ты прав! Всем известно, что у «Дохлого» прекрасные отношения с «Васей Хромым». Вот и решил убрать «Мазура». А Стрельников, скорее всего, просто помешал им.

– Да они все под Ираклием ходят, – проворчал Ветряков. – Как-то раз вместе их взяли, Ираклия, «Хромого» и «Дохлого», да пришлось отпустить. Друзья у них больно высоко сидят, нам не дотянуться.

– Надо в Ростов съездить, с Мазуровым поговорить, узнать, зачем он с «Дохлым» встречался. Неспроста же он в Москву приезжал. Что-то серьезное случилось, уверен!

– Размечтался! Так тебе «Мазур» и выложит все!

Матвеев хитро улыбнулся.

– Если мы правы, и хотели убить его, то он наверняка ничего не знает. А с такими картами, кто угодно перед тобой спасует.

– Попытка не пытка, а аванс – не зарплата! Попытайся, может, и впрямь что получится.

– Завтра же поеду!

– Слушай, Вася, – Ветряков немного замялся, – не мое это дело, конечно, но сказать должен. Ирина к Стрельникову приходила. Я-то ничего, но что другие подумают. Жена следователя ходит к убийце на свидание.

– Моя Ирина? – не поверил Матвеев.

– А ты что, разве не знал?

Матвеев не отвечая, вышел. Ветряков с досады почесал в затылке. Некрасиво получилось.

Дома Матвеев задал жене только один вопрос: «Почему?». Ирина Аркадьевна сразу поняла, что имеет в виду муж.

– Не знаю, поймешь ли ты, Васенька, или нет, – откровенно ответила Ирина Аркадьевна. – Вы привыкли смотреть на таких, как Стрельников, под одним углом, не пытаясь разобраться в характере человека, его душе, истинных причинах, побуждающих совершить преступления. Знаешь, он так похож на нашего Сережу. Когда я его увидела, мне на секунду показалось, что это наш сын.

– Он не наш сын, Ира! А что касается причин – я их знаю.

– Так ты знаешь, что они дядю его убили?!

Матвеев с откровенным удивлением посмотрел на жену.

– Интересно, зачем я столько мучился, зачем в лесничество ездил? Надо было сначала тебя расспросить. Как тебе удалось все узнать?

– Я все о нем знаю, он сам мне рассказал. Мы о многом с ним говорили, Вася. Ты знаешь, ему пришлось тяжело в жизни. Я просто не представляю, как ребенок мог пережить такое несчастье.

– С нами он не разговаривает! – несколько обиженно ответил Матвеев.

Ирина Аркадьевна мягко улыбнулась."

"– Со мной тоже вначале не хотел разговаривать. Пойми, он только снаружи дикий. Попробуй поговорить с ним просто и откровенно, по-человечески, и увидишь, какой будет результат.

– Ты и дальше собираешься навещать его?

– Если ты не возражаешь!

Матвеев улыбнулся.

– Раньше надо было спрашивать моё мнение, ты не находишь?

– Извини, мне казалось, что ты будешь возражать.

– Нет, не стану. Как сейчас не возражаю против ваших дальнейших встреч.