— Паша, а можно… А ты можешь сюда завтра ещё прийти? Я тебе снова пятьсот рублей дам за пять минут пользования твоим телефоном…

— Завтра не смогу, — заявил Пашка, деловито убирая деньги и телефон в задний карман штанов. — Послезавтра, может, смогу.

— А во сколько сможешь? — спросила я.

— Ну, не знаю… Часов в шесть, может в семь…

— Вечера?

— Ну не утра же! — звонко хохотнул он.

— Давай в семь?

— Ну, о'кей.

— И не пять минут, а побольше. Десять, например. А я тебе не пятьсот, а тысячу рублей дам.

— Годится.

— Договорились, значит?

— Угу. Ну, всё, пока.

— До послезавтра, Паш! — крикнула я ему вдогонку, но он даже не обернулся, только рукой махнул и помчал себе сквозь дубраву, сверкая подошвами кроссовок.

Едва поднимая ноги, рискуя опоздать, я медленно поплелась к дому. Идти быстро я попросту не могла — мне вообще хотелось опуститься на землю, сесть на траву и закрыть лицо руками. Я не ожидала того, что на меня произведёт такой эффект фотография Леры, но я и не думала, что я стала похожей на неё НАСТОЛЬКО. Я в принципе, изначально, до пластики, вполне сошла бы за её родную сестру. И ещё неизвестно, младшую или старшую.

Я поняла, что не смогу сегодня поехать в отель. Что хочу остаться наедине с самой собой, запереться в своей комнате, залезть под одеяло, и чтобы меня никто не трогал. Вот просто никто не трогал. Лучше вообще заснуть. И проснуться в той своей жизни, в прошлой. Где я — это я. А не неизвестно кто.

Меня реально начало колотить. Я чувствовала, как в груди трепещет сердце, как ухает оно от волнения и мне просто хотелось остановиться и лечь на землю. Но я шла к дому. Думая при этом о том, что я так ничего и не узнала об этой Лере.

И даже запрос, по которому нашла эту фотку, не запомнила. Что-то на тему светской жизни Москвы…

Я шла вперёд как-то автоматически, машинально, не разбирая дороги. Ноги будто бы сами вели меня к особняку. А эта фотография с Лерой и двумя её подругами или приятельницами стояла у меня перед глазами. И только при подходе к дому я вдруг поняла, что одна из этих девушек — известная телеведущая, а вторая — не менее известная поп-певица.

Когда я вошла в сад, свет закатного солнца был уже ярко-рыжим, почти красным. Небо за особняком темнело на глазах, а яркие блики на стёклах окон заставляли щуриться.

Я будто плыла в воздухе, а не шла по земле. Мне сложно было сосредоточиться на чём-либо, кроме своих мыслей. Рассеянно я взглянула на наручные часы — оставалось пятнадцать минут. Нужно было подняться в дом, переодеться и выйти. Автомобиль пока ещё не ждал меня — водитель подавал его ровно за пять минут до отъезда: таково было распоряжение Олега. Отель для сегодняшней ночи располагался далеко от особняка, раз машину подавали к половине десятого вечера.