Не прошло и трёх минут, как он, шмыгнул носом и голосом, полным утрированного страдания из-за невыносимого ожидания, спросил:

— Ну, скоро ещё?

— Ещё две минутки, — взглянув на таймер в углу экрана, быстро ответила я.

Суета внутри меня не давала возможности сосредоточиться, и я повторяла одни и те же движения, заходила на сайты, где уже была, смотрела те же самые фотки в картинках, набирала те же самые словосочетания, не понимая, как ещё можно обозначить запрос таким образом, чтобы он показал мне то, чего я искала: ""Олег Телегин, предприниматель"", ""Олег Телегин и Лера, светская жизнь"", ""Олег Телегин со спутницей""… И вдруг…

Когда время, выделенное мне Пашкой для поисков в Интернете, уже было на исходе, я перешла по какому-то очередному запросу в картинки и увидела…

Её.

Чувство, которое я испытала, когда увидела среди мозаики фотографий фотографию с ней, я ранее не испытывала и названия ему не знала. Наверное, я просто выпала в осадок. Смесь изумления, интереса, волнения и первобытного какого-то страха, возникшего в одно мгновение, оглушила меня.

Я смотрела на себя. Я никогда не носила это платье, никогда не надевала таких серёжек, никогда не общалась с девушками, стоящими по обе стороны от улыбающейся Леры, и тем не менее они почему-то казались мне знакомыми. Ужас был в том, что я будто бы была там, да просто не помнила этого. Будто бы у меня была амнезия. Будто бы вообще всё, что происходило со мной тогда — я позабыла и зачем-то придумала эту Леру. Я всерьёз забеспокоилась за свой рассудок, потому что моё восприятие увиденного очень напоминало мне мои же представления о раздвоение личности или какое-нибудь подобном психическом расстройстве.

На фотке совершенно точно была я. В смысле, меня там совершенно точно не было, но запечатлённая на этой фотографии молодая женщина была вылитой мной. Точнее, я теперь была вылитой ею. И это реально и удивляло и пугало и заставляло как-то цепенеть от попыток это осмыслить. Было в этом что-то настолько жуткое, что неприятные мурашки пробежались туда-сюда по спине промеж лопатками. Мне действительно стало откровенно не по себе, особенно с учётом понимания того, что этой девушки не было в живых.

— Всё, время вышло! — раздался рядом нетерпеливый голос Пашки. — Время вышло, говорю! — он резко потянулся к телефону, желая забрать у меня его, и я совершенно автоматически быстро увела руку с телефоном в сторону. — Эй, отдайте, вы же обещали!

Совершенно растерянная, я рассеянно вернула телефон и тихо сказала:"

"— Прости, засмотрелась… — я отдала ему пятисотенную купюру.