И вот лежишь, силясь поднять тяжелый меч, предназначенный для истребления чудовищ, истекаешь кровью в своей железной скорлупе – а случайный враг уже шарит в твоем багаже…

Я не буду тебе мешать. Что?Ты не принадлежишь к нашей цивилизации,– все так же скучно и

терпеливо повторил корабль,– все определяющие факторы подходят, но всеони фальсифицированы. Однако… Кажется, и машины умеют колебаться.

Однако такая ситуация не предусмотрена прямо. Ты… ты и не совсем

чужой. Ты принял в себя Ника Римера. Ты – что-то новое. Непредусмотренное.Я вынужден решать самостоятельно. Затаив дыхание, балансируя на грани сна и яви, я ждал.

Ты не желаешь зла Родине. Ты не совсем свой – и не совсем чужой. Я неимею прямых инструкций для данной ситуации. Я решаю – не мешать. Как ты раскрыл меня?

Я спросил, уже понимая, каков будет ответ. Мысли не лгут. Петр Хрумов, ты понимаешь, сколько в тебе от НикаРимера?

Нет. Не знаю. Достаточно много, чтобы я мог считать тебя человеком. Ты умеешь мыслитькак мы. Ты разделяешь нашу логику – пусть и относишь ее лишь к своему

миру. Значит – ты наш. Нет!Да. Твое отрицание лишь подтверждает факт. Тебе неприятно лишь то, что

Родина, а не Земля, обладает большим могуществом. Это единственное, чтомешает тебе принять наш путь развития. Мысли не лгут, Петр Хрумов. Я молчал – если можно сказать это о сне.

Еще одно, будущий друг. Ты считаешь, что я скован ограничениями. Что ясчитаю окружающее игрой воображения – и потому не проявляю свободы воли. Да...

Это не так. Мир – действительно игра моего воображения. Ты не можешьдоказать мне обратного. Значит – это так. На этом мы закончим общение. Почему?

Мы приближаемся к той точке пространства, где расположена одна из

планет Тени. Первая планета, которой достигли разведчики Родины. Дальше ты

можешь действовать так, как считаешь нужным. Во благо Родины. И во благоЗемли… Меня выбросило из сна. Толчком, ударом – будто компьютер корабля,

натешившись общением, отвесил мне хороший ментальный пинок.

Судорожно вдохнув полной грудью – все это время я почти и не дышал, дернувшись в кресле, я попытался собраться с мыслями.

Во-первых… уже приближаемся?

Вряд ли я проспал бы так долго сам по себе. Видимо, корабль, как и во время путешествия к Родине, счел нужным погрузить меня – да и всех остальных пассажиров, в сон.

И за время этого сна хорошенько порылся в моих мыслях.

А во-вторых…

Нет, это вообще что-то неслыханное! Компьютер, страдающий субъективным идеализмом! «Существую лишь я, все остальное – мои мысли»!

Если, конечно, мне не снился сон… Нет, это не было сном. Куалькуа!

Я захохотал. В соседнем кресле заворочался и поднял голову Данилов. Недоуменно посмотрел на меня.