Их придуманный сын ждет отца – которого сожгло вечное пламя.

Ждите.

Нам всем дарована надежда – ждать. Подготовка к старту, капитан? Да, борт-партнер.

Сильные расы с тревогой ждут врага, Слабые расы с надеждой ждут свободы. Счетчики ждут постижения абсолютной истины, корабли Геометров ждут развлечений. Геометры ждут настоящей, сказочной Дружбы, Тень ждет новых бабочек, что прилетят на ее свет.

Все мы чего-то ждем. Устаем от ожиданий, проклинаем их, и не можем, не можем отказаться от обольстительного дурмана. Звезды впереди, звезды над нами, целое небо звезд, полная река молока, всеобщая любовь, Великое Кольцо… оно же Кольцо Всевластья…

Петр Хрумов во мне засмеялся.

– Корабль, домой,– сказал я.– Домой. Мне плохо. Я схожу с ума. Провести терапию? – Сон. Просто сон. Я два дня не спал…

Как хорошо!

Провалиться в темную бездну – под легкий шум старта, утонуть в темноте, сжимая огненное Зерно…

Только почему там, за тьмой, меня все равно ждут?

Я проснулся сам.

Вырвался из кошмара – в котором был Ником Римером, ожившим регрессором Геометров, дотянувшимся до меня с того света. Во сне я бросил деда и друзей, во сне я отправился на Родину – чтобы спасти ее, а не Землю.

Меня бросало в кресле, сжавшемся, безуспешно пытающемся погасить толчки. Я был в скауте Геометров.

И значит, сон был явью!

– Сволочь! – закричал я на ни в чем не повинного Римера. На бедолагу Ника, до конца исполнявшего свой долг, и в жизни, и в смерти.– Что же ты!

Скаут крутило, как щепку в водовороте. На экранах ничего ничего не различить – огненно-черная карусель.

– Что происходит, борт-партнер? Нас атакуют. – Почему ты меня не разбудил?

Атака недействительна. Нас атакуют корабли Родины. Атака не считается.

Я даже застонал от тоски и отчаянья. Умненький компьютер Геометров вновь натянул свои шоры.

– Почему нас атакуют? Родина считает, что на борту – не-друг. Я сообщаю, что это ошибка.Вероятно, у всех атакующих кораблейповреждена аппаратура связи. Нет

причин для волнения. Атака недействительна.

Неужели и кораблик Ника Римера повторял бы то же самое, рассыпаясь под ласковыми родительскими оплеухами? Или та частичка души Ника, что перекочевала через корабль – в меня, смогла бы противостоять безумию?

– Полное слияние! – рявкнул я.

И растворился в небе.

Небо пылало.

Плыла подо мной Родина – милая, милая Родина, с правильными, четкими очертаниями материков, с затейливыми сеточками облаков, обитель добра и справедливости, дружбы и счастья. Я даже касался атмосферы – чуть-чуть, самого краешка…

А над нами, прижимая к планете, вились такие же, как я, крошечные кораблики. Свои. Изрыгающие пламя. Среди скаутов виднелось два дружеских корабля – тороид Гибких Друзей и пятиконечная звезда Друзей Маленьких.