Впрочем, деловито жужжащих насекомых цветущие деревья привлекали больше, чем запах «Орбита без сахара», перебивающий даже аромат малинового компота. Полосатые любительницы сакуры облетали Иркину раззявленную пасть стороной.

— Ладно, думаю, теперь уже эта информация никому не повредит, — бабка пожала плечами, которым толстая спортивная куртка придала внушительный рельеф. — Аделька лет с тринадцати погуливать начала. Девка она была красивая, видная: ноги от шеи, глаза блюдцами.

Ирка вздохнула, явно представив себе пучеглазую головоногую девушку. Впрочем, может быть, это был вздох зависти: сама Ирка с детских лет имела внешность гладкого щекастого пупса, который с годами увеличивался в размерах, почти не меняя формы.

— Поселок у нас курортный, летом полно приезжих, народ отдыхает, кому как нравится: кто в море купается, кто вино пьет. Любовь, конечно, крутят, как шарманку! — продолжала Анна Семеновна, щурясь с оттенком мечтательности. — Адельке тоже красивой легкой жизни хотелось, вот и начала она путаться с отдыхающими мужиками. Потом сезон кончился, залетные кавалеры разъехались, а Аделька разогналась, как скорый поезд, где уж было бедной Зое Петровне ее удержать! Задружилась наша красотка с Толиком Саниным, задурила парню голову да и забеременела от него — это в четырнадцать лет, срам-то какой! А Толик был хороший парень, он уже в десятом учился, готовился в военное училище поступать.

Родители у него были обеспеченные, отец директор пионерского лагеря, мама — главный бухгалтер в лесничестве. Думаю, Аделька хотела в приличное семейство затесаться, только не получилось у нее.

— Почему же? — влезла Ирка. — Разве она не родила Саниным внука?

— Родила, как не родить, — кивнула бабка.

 — Зоя Петровна не разрешила малолетке избавиться от ребенка, хотя родители строго-настрого запретили Толику жениться на этой шалаве. Пришлось Адельке рожать, и получился у нее не один ребенок, а сразу два: близнецы, мальчик и девочка.

Мы с Иркой аж подпрыгнули на лавочке, причем более тяжелая подруга, опустившись на скамью, едва не подбросила меня в воздух.

— Как близнецы?! — переспросила я, вцепившись двумя руками в трясущуюся лавочку, чтобы не упасть. — У Аделаиды был только сын Дима! А куда же делась девочка?

Анна Семеновна, глядя на наши с Иркой прыжки, очевидно, почувствовала, что засиделась.

Она тихонько оттолкнулась овечьими чувяками от земли, и диван-качели, мелодично скрипнув, поплыл над тюльпанами узкой клумбы.

— Говорю вам, Санины были порядочные люди. Они хоть и возражали против брака своего сына с непутевой девкой, но детям в метриках записали Толика отцом, а близнецов поделили: Зоя Петровна взяла на воспитание мальчика, а Санины — девочку. Альбиной ее назвали, по бабушке.