Юкия рассеянно смотрел на двор, как вдруг в комнате послышалось движение. Он подскочил, – а вдруг? – и тут же раздвижная дверь резко открылась.

– Его Высочество молодой господин изволили открыть глаза!

Услышав громкий голос помощника лекаря, затаившие дыхание люди в соседней комнате громко закричали от радости. Сам наследник еще не до конца пришел в себя: видимо, от большой потери крови, но лекарь был уверен, что теперь опасность миновала.

Дамы, услышав новость, засуетились, слуги северного дома обращались в птиц, чтобы разнести повсюду радостную весть, и один за другим взлетали в прояснившееся небо. Узнав, что сказал помощник лекаря, со всей быстротой примчался Сумио, а Юкия, наоборот, точно лишившись сил, сполз по стене.

«Спасибо, Ямагами-сама!»

Юкия впервые от всего сердца вознес благодарность горному божеству, в существование которого толком не верил.

Даже после того, как молодой господин пришел в себя, Хамаю полностью передоверила все надоедливое общение с двором Нацуке и Масухо-но-сусуки. Собственно, чтобы не утомлять супруга, который еще не до конца оправился, она потихоньку раздавала указания, но при этом ревностно ухаживала за ним, чего никто от нее не ожидал.

Юкию молодой господин призвал к себе вечером второго дня после того, как очнулся. Сказал, что хочет поговорить."

"В отличие от Хамаю, не отходившей от супруга, Юкия до сих пор не видел молодого господина. Впрочем, он никуда не уходил и слонялся без дела вокруг комнаты хозяина.

Хамаю, которая так набросилась ранее на Нацуку, Юкию не ругала. Она безотлучно находилась при муже, но, увидев, что пришел Юкия, с понимающим видом вышла из покоев.

На время интенсивного лечения молодого господина положили в отдельное строение, но сейчас он перебрался в комнату для гостей. Наверное, остальных тоже куда-то отослали, так что, когда Хамаю удалилась, хозяин с Юкией остались наедине. Чтобы спрятать взгляд, Юкия уставился на колокольчики, которые стояли в токономе[19], и сел на колени.

– Прости, что доставил столько беспокойства.

Молодой господин, которого Юкия не видел три дня, выглядел как обычно. Конечно, он был еще бледноват и беседовал, приподнявшись на постели.

– Ложитесь, пожалуйста, – попросил Юкия.

– Хорошо, если ты не против, – ответил тот и тут же опустился обратно: похоже, еще не совсем окреп. Впрочем, это было вполне естественно.

– Хамаю тебе объяснила?

Юкия понял, что речь идет о той самой особенности истинного Золотого Ворона, и молча кивнул.

– Что вы не можете убить ятагарасу?

– Да. Из-за того, что я не предупредил, тебе пришлось пережить ненужные муки. Но я не мог рассказать об этом человеку, который не клялся мне в верности, – с серьезным видом объяснил молодой господин. – Об этом я и хотел поговорить.